НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №1(71)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№1 (71)
Январь

логотип газеты "Личное дело"

Противостояние

Есть, сэ-р-р! С жур-р-налистом р-разбер-ремся!

В предыдущем 70-м номере "ЛД" была опубликована статья журналиста Олега Голубева "Репортаж с "косой" на шее". Речь шла о злоключениях человека во время проведения им акции протеста у зданий - УФСБ и ГУВД.
В том же номере редакция сообщила о судебном процессе по иску О. Голубева к воинской части, охраняющей завод имени Кирова. Раньше мы сообщали о незаконном задержании журналиста за фотосъемки возле этого предприятия. Поскольку судебное разбирательство с военными уже завершено (стороны заключили мировое соглашение) и касается животрепещущей "ракетной" темы, мы вновь предоставили журналисту слово.

Ответчиками по моему исковому заявлению стали четыре бравых солдата, давшие письменные объяснения прокурору - через месяц после события, ефрейтор-женщина (жена большого начальника!), дежурившая на КПП и составившая странный рапорт (о чем - не понятно) и, со слов кого-то (сама не видела), офицер - начальник штаба воинской части, попросивший "срочно задержать подозрительных личностей", а с какой целью попросил, сам потом не понял. То ли "пресечь", то ли "установить кто такие". Отмечу: законность этих действий я пока не оспаривал. До поры до времени.

Суть моего иска состояла в том, чтобы ответчики при погонах доказали то, что я, как сказано в их документах, "производил съемку объекта, периметра, караульного помещения, смены постов" вблизи завода. Судебное разбирательство с военными было нужно не для их "полного и окончательного разгрома", а носило как бы тактический характер. Для подготовки аргументов к другим судебным заседаниям. Если коротко - чтобы выяснить, какой в точности доклад прозвучал в дежурную часть, после которого я оказался "на нарах". Оправдывая мое незаконное задержание, милиция что только ни придумала: "шили" чуть ли не съемку разгрузки баллистических ракет!

Где твой дом, служивый?

Сначала мое составленное по всем правилам исковое заявление не приняли. Судья Дюкин из Кировского районного суда неожиданно приостановил движение документов и потребовал письмом: укажите в заявлении, где военнослужащие проживают. Нашел формальную статью в ГПК, чтоб придраться. По его мнению выходило: я неправильно напечатал в исковом заявлении адрес воинской части, где проходят службу военнослужащие. По закону, де, надо "место постоянного жительства"! Домашнего?! Всех "бойцов"?!

Я представить не мог даже в страшном сне. После события с погоней, задержанием, допросами, и в милиции, и в ФСБ, и в прокуратуре, я вдруг… начинаю выяснять домашние (!) адреса часовых, охраняющих (действительно, я не спорю!) важный секретный объект. Многие из солдат призывались из разных городов. Досье на них заводить?

Пришлось письменно напомнить представителю Фемиды: требование Кодекса о "месте жительства" нельзя понимать буквально! Указал на то, что солдат он и в Кировском районе (как и в Африке) солдат. Спит на казенной армейской койке. Чистит зубы, стучит ложкой. А потому "место жительства" надо понимать там, где оно и есть - по адресу воинской части.

На всякий случай собрал разного рода юридические комментарии из учебников: мол, правовую норму нужно трактовать исходя из общих принципов права… Про аналогию закона упомянул… На Конституцию сослался… Чуть не "докторскую" по юриспруденции написал! Добился: реализовать право на обращение в суд мне "милостливо" позволили. На это, однако, ушел месяц. Самая настоящая волокита. Ведь воинская часть в трех шагах от суда - на одной улице!

Само заседание суда напоминало наступление на изнеможенного противника, причем "по всем фронтам". Человек в мантии объявлял замечания, перебивал, требуя говорить "по существу". Но только в отношении одного участника процесса - истца. Одновременно допускал со стороны ответчика явные нарушения процессуального закона. Когда военный юрист своевременно не представил в адрес истца копии возражений (это положено по ст.135 ГПК - иначе нельзя качественно подготовиться к судебному заседанию) и истец попросил судью содействовать в устранении нарушения, судья цинично заявил: "Покажите норму, по которой можно за это ответчика наказать!".

В прокуратуре "лепят" и "рисуют"

На один и тот же вопрос "нападающего" прокурора мне пришлось отвечать по несколько раз. Тот привык поддерживать обвинение в уголовных судах и потому устраивал мне настоящий "допрос с пристрастием" как обвиняемому (хотя судебная процедура в данном случае предусматривает его полный "нейтралитет"). Я не выдержал и сделал "обвинителю" официальное замечание в протокол… Это сдержало пыл "противника".

Один раз "защитник государства" сам попал впросак. Он задал вопрос: "А что этакое странное изображено на одном из ваших снимков? (Оговорюсь: все снимки были в ФСБ перепечатаны и скопированы прокуратурой) Действительно, с одно стороны, из копии снимка можно было понять, что я проводил странную специальную фотосъемку какого-то секретного здания. Это такое было впечатление, если глядеть на копию. Я заявил: "Официально сообщаю: эта копия - подложная, сделана представителем либо ФСБ либо прокуратурой…" Потребовал записи произнесенных слов в протокол без опасения быть обвиненным в клевете. Тут же представил подлинную цифровую копию снимка (они и у меня все сохранены). Картина Репина. Все рассматривают и убеждаются: вполне легальный снимок заводоуправления в материалах прокурорской проверки вдруг приобретает при сравнении странные очертания. "Неподозрительное" как-то умело стерто, а оставлено то, что создает впечатление "секретности". Что-то типа фотомонтажа. Мол, корреспондент одну "караулку" и снимал. Но такого кадра не существует!

Не ходил бы ты, судья, ко солдатам!

Это было не последнее "открытие". Когда пришло время давать объяснения солдатам, обнаружились ужасные вещи. Главная: военнослужащие несущие службу в центре Кировского района с боевым оружием точно не знают свою задачу.

Выяснилось, что в обязанности часового поста №29 входит доклад о подозрительных машинах, подъезжающих к посту. Он не вправе их задерживать. Но и осуществить пропуск на объект не может… Зато, с его слов на суде, при необходимости вправе… применить оружие. На суде не стали выяснять эти подробности - нет оснований.

Однако в районе поста может оказаться любой "заблудший" автомобиль. Оказывается, для этого нет инженерных препятствий. Судья этим заинтересовался: как так может быть. Но так и не смог выяснить. План охраны и схема прилегающей местности секретные, даже для суда. Судья спросил попроще: если я туда вдруг поеду на своем автомобиле, мне туда можно попасть. Ответ: попасть можно, а… выехать нет! Судья задумался…

Другой пример. Солдаты, входящие в тревожную группу караула, получив команду "в ружье", с автоматическим оружием и боевыми патронами выдвинулись к расположению "секретного" поста №29. Военные говорят: бегом бежали километра полтора. По пути, с их слов, наблюдали одиноко проезжавшую мимо "Волгу" (о которой доложил часовой). "…При нашем появлении "Волга" скрылась на большой скорости". Спрашивают: а сколько было в ней людей? Отвечают: мы не обратили внимание. Вопрос: а для чего бежали? - Поступил приказ "взять оружие и выдвинуться". - А если будет команда: "Стрелять на поражение?". Военные стали переглядываться, ища "правильный" ответ. Судья же от греха подальше "отвел вопрос": это не относится к данному судебному заседанию!

"Зарапортовался" и проболтался

Чем дальше разбирались, тем больше непонятного и странного обнаруживалось. В том числе и по предмету иска. В частности военные никак не могли доказать, что их доклад о съемках "караулки", "часовых" и "объекта" верен. Готовились допрашивать человек двадцать. Но всех выручил начальник штаба. Он вдруг попросил: покажите, пожалуйста, снимок заводоуправления. "Ага! Вот он секретный объект!" Все склонились над бумагой. При снимке здания заводоуправления с тыльной стороны "обнаружилось" одно из караульных помещений. "Вот посмотрите: в этом здании внутри и оружие и часовые и развод идет…" Ура!

Моя карта, казалось была бита. Я не знал, что с улицы Маршала Рыбалко какие-то сверхсекретные виды. Теперь узнал. И не только я. И судья и прокурор. Надо думать, они мысленно перекрестились. И не только потому, что замаячил конец заседания. Проживающие в Кировском районе "цивилисты" будут более осторожно ходить по местным улицам… Но судебный процесс еще не кончился.

Начальник штаба в "победных" доводах зашел слишком далеко. Он стал вдруг убеждать улыбающихся присутствующих, что корреспондент мог (!) иметь вместо фотоаппарата… "современную лазерную аппаратуру и снимать все, что внутри": караульного помещение, караульных, и … внутреннюю документацию часовых! Это еще не все. Размещение цехов, особенности технологии утилизации (а это действительно "государственная тайна"). Бред! Как журналисту сие мне неинтересно. Смеюсь: докажите! Неожиданно от подполковника прозвучало:

- А знаете ли вы что как р-р-аз по вр-р-емени съемки на втор-р-ом этаже находилась амер-р-иканская делегация (! - авт.). Пр-р-едставители Посольства, фир-р-ма "Вашингтон гр-р-упп"… Они были очень возмущены, когда я сообщил (! - авт.) им о подозр-р-ительных действиях вокр-р-уг объекта…

Все на суде перестали улыбаться и притихли: неужели НШ об обстановке на секретном пермском заводе докладывает дядюшке Сэму, еще вчерашнему "врагу". А против русского корреспондента, вспомним, готов применить оружие. А подполковник, не чувствуя всю дикость и несуразность ситуации, продолжал "рыкать":

- На втор-р-ом этаже мы вывесили перед амер-р-иканцами секр-р-етные матер-р-иалы, я лично р-р-апортовал!..

"Брестский мир" для военных. Пока

Тут уже прокурор занервничал. Он даже перестал видеть во мне главного "обвиняемого" - смущенно посмотрел на судью. А судья осторожно спросил: может, миром дело закончите, дело-то (чуть не сказал "пока") не уголовное… НШ, одумавшись, "сдержал вожжи". - Конечно, конечно… мировое… мы согласны!

"Мир" был в мою пользу. Я достиг того, чего добивался. Военные признали, что все "секретное и несанкционированное" кроется в одном снимке, сделанном с многолюдной улицы. Обвинение в изучении "смены постов" не соответствует действительности. Опровержение они направят прокурору. Это не проигрыш, а выигрыш! Почему? После этого у меня появляется право обратиться за взысканием морального ущерба к военным за их просьбу "задержать". Усиливаются юридические позиции в судебной тяжбе с милицией, сотрудники которой рьяно выполнили эту незаконную "просьбу".

Еще положительный итог суда. Стала обнажаться подноготная нашего с коллегой-водителем задержания. ЭнШа обращаясь в дежурную часть милиции, оказывается, действовал не только от своего имени и не только от своей воинской части! Кто же на самом деле инициатор задержания? Это обнаружится на другом судебном заседании. В "битве" с милицейскими чинами. Теми, кто поместил нас, журналистов, в камеру к уголовникам. Кто на просьбу "вызвать адвоката" зубоскалил: "Не в Америке живем!". Кто "устанавливал личность" свыше 3-х часов при наличии паспортов и удостоверений... Им "мира" от меня не видать. Как и той Америки!

Олег Голубев
Размещено 08.02.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №1(71)