НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №4(74)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№4 (74)
Апрель

логотип газеты "Личное дело"

Прощание

"Мы сами себе сочиняем и песни, и судьбы…"

"Для меня промолчать - значило присоединиться к одобрению действий, которые я не ободряю. Промолчать - значило для меня солгать… Демонстрация для меня - это не вопрос пользы, а вопрос моей личной ответственности".
Из "Последнего слова" Л. Богораз в суде над участниками демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади.

"Я очень люблю своих сыновей. Все, что я делала, я делала, кроме всего прочего, и для того, чтобы им жилось лучше и легче. Надеюсь, что мне это удалось: они могут жить так, как сами хотят, пусть даже на их долю осталось еще немало сражений".
Из автобиографической книги Л. Богораз.

6 апреля 2004 года в Москве на 75-ом году жизни от нас ушла Лариса Иосифовна Богораз - филолог, кандидат наук, общественный деятель, правозащитник. Одна из организаторов сбора во второй половине шестидесятых материальной помощи политическим заключенным и их семьям. Автор нескольких распространявшихся самиздатом открытых обращений. Участница "демонстрации семерых" 25 августа 1968 г. на Красной площади против вторжения советских войск в Чехословакию. В 1976-1984 гг. активно сотрудничала с самиздатовским историческим сборником "Память". Автор ряда статей и заметок по истории и теории правозащитного движения.

С практической точки зрения, поступки Ларисы Иосифовны лишены здравого смысла. Зачем красивой, талантливой женщине, матери, не только организовывать кампанию в защиту своёго осуждённого мужа Юлия Даниэля, но и заботиться о сотнях других безвестных, волею судьбы оказавшихся в Мордовских политических лагерях? Зачем писать обращение "К мировой общественности" и уж, тем более, выходить на Красную площадь, протестуя против действий государства? Эти вопросы, безусловно, задавали Ларисе Иосифовне самые разные люди. Зачем Вам лично всё это надо? Зачем рисковали не только собой, но и своими детьми? Ради какой великой цели?

Думаю, что ожидаемого, пропитанного героикой ответа не получил никто. Всё намного и проще, и сложнее. Проще, потому что действительно - боролась за свободу, за свободу выбора для себя, для своих друзей и детей, для общества в целом, за свободу от унижающего тотального контроля государства. А сложнее, потому что мотивом диссидентской активности для Ларисы Иосифовны, по меткому выражению Сергея Адамовича Ковалёва, было отнюдь не желание создать политическую оппозицию, а нравственная несовместимость с существующим режимом. Потому и апеллировала она именно к правам человека как нравственной категории. А что касается риска для себя и детей, то могу лишь повторить фразу, которую процитировали уже десятки людей: "Потому и пошла, что сын. Как бы я потом ему в глаза смотрела?"

Количество эпизодов, так или иначе связанных с Ларисой Богораз в диссидентской мемуаристике исчисляется сотнями. В последние годы я познакомилась и записала воспоминания многих людей её поколения. Людмила Михайловна Алексеева, участница правозащитного движения в СССР, ныне председатель Московской Хельсинкской группы, рассказывая о первой встрече с Ларисой Иосифовной в начале 1960-х, произнесла следующую фразу: "…Я совершенно не помню того, что она тогда говорила. Но я помню впечатление, которое она оставила - потрясение от такого вот человеческого экземпляра… Она создана для того, чтобы прожить жизнь героини". И действительно, она прожила героическую жизнь. Чего стоит только её выход-протест на Красную площадь в августе 1968 года! Но сама-то она никогда себя исторической личностью не осознавала. Наоборот, была лишена всякого пафоса, относилась к себе безжалостно иронически.

Нина Петровна Лисовская, биолог, кандидат наук, на вопрос о том, как же она попала в круг участников диссидентского движения, ответила просто: "Я узнала Ларису". И рассказала о том, как в 1967 году ей случайно в руки попал очерк, написанный Ларисой Иосифовной после поездки в лагерь к мужу. Это была довольно подробная история одной поездки - первый очерк о том, что в Советском Союзе сегодня есть политические лагеря. Кто в них сидит, как эти люди содержатся и что это вообще такое - политлагеря. "…И это письмо нарушило мой покой, - говорит Нина Петровна. - Но, знаете, что меня больше всего потрясло? В конце были указаны её имя, адрес и телефон… И я пришла по этому адресу и предложила свою помощь. Принесла то посильное, что могла для начала - 100 рублей… Очень быстро знакомство переросло в крепкую дружбу. С этого дня я каждую свободную минуту старалась прийти к ней и хоть чем-то помочь".

Лариса Богораз была среди тех, кто формировал культуру диссидентского поведения и нормы взаимоотношений с репрессивной властью. Один из примеров - открытое письмо "К мировой общественности". В январе 1968 года они вместе с Павлом Литвиновым у дверей суда над Александром Гинзбургом и Юрием Галансковым передали западным корреспондентам письмо протеста, адресованное мировой общественности. Тем самым они открыли новую эпоху. До сих пор интеллигенция осмеливалась писать письма в ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета, лично Л.И. Брежневу. Но адресоваться напрямую к мировой общественности поверх барьеров, тем самым явочным порядком перечеркнув железный занавес, - это было впервые. И этого власть уже "проглотить" не могла. "Мы с вами с самого начала находились по разные стороны баррикады. Но вы первая открыли огонь", - заявил Ларисе Иосифовне офицер КГБ, "курировавший" её семью.

Лариса Иосифовна осталась нравственным авторитетом не только для своих современников, участников диссидентского движения, но и для тех, чьё правозащитное сознание складывалось уже в 90-е годы. И вот девушка, организовавшая в Екатеринбурге общественную кампанию против войны в Чечне, задаётся вопросом: "…Если бы я оказалась в том, в 1968-ом году, вышла бы я тогда на площадь? Этот вопрос заставляет внимательно посмотреть на себя в настоящем, прислушаться к себе… Поступки и образ Ларисы Иосифовны стали для меня словно камертоном совести".

Я была знакома с Ларисой Иосифовной. Но по-настоящему пообщаться не удалось. Всё казалось - успею. Вот выздоровеет - схожу, поговорим от души. Не успела… И всё-таки мне кажется, что я знаю этого человека лучше, чем тех, кто живёт рядом. Знаю из рассказов её сына Александра Даниэля, из книг, из статей. Она была из особой породы людей, что жили "в несвободной стране как свободные люди".

И последнее. Читая тексты Ларисы Иосифовны, написанные в 90-е годы, не перестаёшь удивляться тому, насколько остро человек на протяжении всей своей жизни улавливает самые острые общественные проблемы. "Будь у меня силы, я бы ввязалась в новую борьбу - за бездомных детей", - говорит Лариса Иосифовна в своей автобиографической книге. Или о другом: "Сегодня остановить журналиста может только самоцензура, его собственная личная ответственность за написанное".

Что касается Чечни, то всё с ней связанное Лариса Иосифовна вообще воспринимала как личную боль и, соответственно, считала себя обязанной, несмотря на болезнь, принимать участие в общественных антивоенных акциях. Показательный эпизод рассказал Алексей Симонов: "Первая чеченская война, первый митинг, Пушкинская площадь, еще ничего для этих митингов не приспособлено, я, тогда еще с маленьким сыном на плечах, брожу по этому периметру и встречаю Ларису Иосифовну в стареньком таком плаще и таких опорках, типа бот. Зима, слякотная зима... Я говорю: "Лариса Иосифовна, ну вы-то чего притащились?" "Алеш, ну, совестно дома сидеть!".

Что же это такое - быть правозащитником? Лариса Иосифовна нашла достойный ответ.

Елена Скрякова,
Пермский "Мемориал"
Размещено 03.05.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №4(74)