НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №4(74)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№4 (74)
Апрель

логотип газеты "Личное дело"

Армия

Лях - история болезни

В октябрьском номере "Личного дела" (№10, 2003 год) был опубликован материал "Вечный дембель" о смерти Виталия Ляха, в котором автор задает шесть вопросов Пермской военной прокуратуре. Ответы на эти вопросы редакцией не получены, хотя и были отправлены адресату почти полгода назад.

В конце сентября 2003 года в Перми, в реанимационном отделении МСЧ№ 2, после операции на головном мозге скончался спортсмен, призер легкоатлетических чемпионатов области, Вооруженных Сил и России Виталий Лях. Смерть солдата срочной службы, да еще "дембеля", моментально обросла слухами. Было мнение, что это преднамеренное убийство талантливого спортсмена, результат "казарменной неуставщины и дедовщины". Военная прокуратура гарнизона, как и положено в таких случаях, возбудила уголовное дело по факту смерти. Но до сих пор хранит молчание, на контакт с пермской прессой и родственниками погибшего не идет, мотивируя это тайной следствия. Чем непроизвольно порождает новые слухи среди жителей города. Официально медики тоже не комментируют ЧП.

Пользуясь связями, знакомствами и просто заинтересованностью отдельных граждан, мы попытались воссоздать ситуацию тех роковых дней конца сентября 2003 года. Многие из добровольных помощников в приватных беседах просили не называть их имен и должностей, ссылаясь на возможные осложнения с начальством. Поэтому мы сохраним их инкогнито.

Напомним суть дела. Виталий Лях проходил службу и готовился к демобилизации из рядов вооруженных сил в спортроте в\ч 6548. В сентябре он обратился в медсанчасть с жалобами на головные боли. Врач части диагностировал банальную простуду и связал с акклиматизацией. Дело в том, что незадолго до этого, буквально две недели назад, Виталий вернулся со спортивных сборов из города Тулы. Он вошел в состав сборной России по легкой атлетике и должен был начать усиленную подготовку к чемпионату Европы в Барселоне. Осмотрев больного и ознакомившись с результатами анализов, врач части назначил ему медикаментозное лечение антибиотиками. В анамнезе больного не просматривался хронический гайморит. Молодой человек, спортсмен, физически развит хорошо - это могло скрыть клинику болезни. Юноша в рассвете сил, солдат срочной службы да еще спортивная гордость Прикамья не мог быть больным в принципе. Это противоречит всем представлениям и установкам.

Но улучшение состояния здоровья у Виталия Ляха не наступало, ему становилось все хуже и хуже. Высокая температура не спадала, начались судороги. Почему врач части сразу не заподозрить менингиальный симптом болезни? К сожалению, этого не произошло. Ставится диагноз: "эпилептический припадок". Поняв, что силами медслужбы части больному помочь трудно и практически невозможно, врачи вызвали бригаду скорой помощи.

Вызов на диспетчерский пульт городской скорой помощи поступил в 15 часов 48 минут 27 сентября 2003 года от помощника дежурного по части, с адреса ул. Героев Хасана 47А, в\ч 6548. На вызов прибыла бригада скорой помощи № 55 Свердловской подстанции города Перми. Бригада врача В.В. Шатровой прибыла в в\ч 6548 через шесть минут после поступления вызова. Осмотрев больного и проведя предварительную диагностику, они вызвали реанимационную бригаду городской станции скорой помощи, которая прибыла через четырнадцать минут.

Реанимационная бригада врача Н.А. Валитовой оказала больному первую помощь, пытаясь остановить судорожные сокращения мышц, и увезла молодого человека в нейрохирургическое отделение МСЧ №2. Согласно пункту приказа Министра Здравоохранения РФ № 362 все больные с эпистатусом, судорожными симптомами, нейротравмами, внутричерепными гематомами в обязательном порядке доставляются для обследования в нейрохирургию, независимо от принадлежности (военные, милиция, гражданские).

Если нейрохирурги исключают свою патологию (нейротравмы) - больные переводятся в медучреждения по принадлежности (военный госпиталь, госпиталь МВД, горбольницы) или по месту взятия больного, в неврологическое отделение. В нашем случае это была бы МСЧ №3 в районе "Велты".

При поступлении в нейрохирургическое отделение МСЧ №2 больному Виталию Ляху на ультразвуковом приборе сделали "эхолокацию". Врачи нашли смещение мозга (возможно, злокачественное образование) и поэтому его сразу же взяли на операцию. При вскрытии (трепанации) черепа ни опухоли, ни гематомы, что тоже было возможно, не нашли. Больного перевели в реанимацию. Ему стало лучше, но через два-три дня произошло резкое ухудшение состояния здоровья, и наступила смерть.

По словам одного практикующего хирурга, врача высшей категории, временное улучшение состояния здоровья больного наступило из-за декомпрессии в коре головного мозга. Но именно это сыграло и негативную роль в динамике развития болезни. Гнойник, расположенный в районе гайморовой пазухи, лопнул, гной хлынул в мозг. Дренажирование (отвод гноя) в таких сложных случаях проводят очень редко и только в узкоспециализированных клиниках, опасаясь негативных последствий - начиная от летального исхода и заканчивая параличом пациента с полной потерей всех жизненных функций организма.

Врачи определили наличие опухоли, но не ее месторасположение. Злокачественное образование могли бы обнаружить, если бы больному сделали томографию головного мозга. Современный диагностический прибор бы сразу показал: где какая опухоль развилась у больного и подсказал бы методы ее лечения. Но в миллионной Перми всего два работающих томографа, а ситуация с парнем не давала врачам даже малейшего шанса на отсрочку. Именно поэтому его сразу же прооперировали. Когда же родственники Виталия нашли рабочий томограф и договорились о консультации, парню стало хуже и его транспортировку отложили до лучших времен. К сожалению, они не наступили…

Инкриминировать врачам части неоказание врачебной помощи или халатность мы не имеем права. Это, по словам независимых медработников, банальная врачебная ошибка, от которой никто не застрахован. Не медицинское светило с мировым именем, не врач-адъюнкт.

Собственно говоря, врачами части было сделано многое для спасения жизни парня. Дело в том, что врач мог просто не обратить внимания на признаки развивающейся менгиальной симптоматики болезни. Это уже в компетенции врачебной комиссии, проводящей "разбор полетов" по горячим следам. По словам лечащих врачей, для этого, помимо институтских знаний, необходимо определенное врачебное чутье. Врач части, как правило, терапевт по специализации, навыками диагностики нейрозаболеваний не обладает. Он не клиницист данного профиля. Специалисты этого направления отсутствуют в пермском гарнизонном госпитале, они есть только в окружном госпитале в Екатеринбурге.

Именно поэтому родственникам Виталия (с их точки зрения) врачами МЧС №2 задавались "глупые" вопросы про болезни, перенесенные мальчиком в детстве, о возможных родовых травмах и прочее. Этими расспросами врачи хотели найти причину внезапной болезни Виталия. Если бы в истории болезни было указано, что Виталий в детстве перенес гайморит, диагностика заболевания и методы лечения могли упроститься.

Возвращаясь к вопросу о "казарменном" хулиганстве и дедовщины, я бы хотел посмотреть на сослуживцев, которые допустили противоправные поступки в отношении дембеля Виталия Ляха. Дальнейшая служба в престижной и привилегированной спортроте стала бы для них ужасом.

Во всей этой трагической истории поражает вот что. Молодой парень, спортсмен, гордость легкой атлетики Прикамья, умирает в областном центре от банального гайморита в МСЧ №2. Это при том, что в городе имеется масса медицинских учреждений, оснащенных самой современной диагностической техникой.

В медицинской карте, которая велась в в\ч 6548, записей о болезни Виталия Ляха "гнойный гайморит" нет. Видимо, при прохождении медицинской комиссии на призывном пункте юноша просто умолчал об этом факте. Или не придал этому значения. Но тогда возникают вопросы к тренеру и наставнику парня - Суворову Н. В, который в течение последних четырех лет являлся куратором спортсмена: почему на соревнованиях в Туле он не добился, чтобы Виталий пошел полный курс лечения? почему он выписался через два дня и был переведен на амбулаторное лечение вместо стационара? почему врачам медслужбы части не было известно о хроническом заболевании парня, не сообщено о болезни на соревнованиях в Туле? И согласно расписанию болезней, утвержденных министром обороны, можно ли было призывать молодого человека с таким заболеванием в ряды Российской Армии?

Прокуратура Пермского гарнизона полгода расследовала дело по факту смерти Виталия Ляха. За это время были опрошены десятки свидетелей, офицеры прокуратуры выезжали в Тулу, в в\ч 6548, МСЧ №2. Работа, безусловно, проведена огромная, дело закрыто.

Но где гарантия, что подобный случай не произойдет в другой части, в другом гарнизоне? Ведь медицинское обеспечение частей нашей родной и горячо любимой Армии желает лучшего. В гарнизонах, далеко не похожих на Пермский, в медпунктах порой нет простых жаропонижающих таблеток, не то, что импортного томографа или аппарата УЗИ. С того момента, как наше государство берет молодого человека на службу в армию, оно должно отвечать за его жизнь и здоровье перед родителями, которые взрастили своего сына. Особенно в мирное время. Уже пора отвечать.

Александр Ковылков

P.S. В публикации автор излагает одну из возможных версий смерти солдата, которой с ним поделились медики, причастные к этому делу. По поводу злокачественного образования и гематомы можно напомнить, что в заключении патологоанатомов, со слов родственников, значится: абсцесс головного мозга, другой патологий не выявлено. Абсцесс мог возникнуть как от инфекции, что бывает чаще, так и от удара по голове.

Размещено 03.05.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №4(74)