НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №6(76)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№6 (76)
Июнь

логотип газеты "Личное дело"

Общество

Спасет ли нас подвижничество?

Людмила Михайловна Алексеева. Фото Александра Лыжина

Досье "ЛД":
Людмила Алексеева - историк (исторический факультет МГУ), общественный деятель из "поколения оттепели". С 1956 г. квартира Л. Алексеевой становится местом встреч московской интеллигенции. Принимает участие в правозащитных выступлениях, начиная с первых протестов против ареста и осуждения в 1966 году писателей А. Синявского и Ю. Даниэля, публиковавших свои книги за рубежом в обход цензуры. Стала одним из инициаторов оказания материальной помощи политическим заключенным и их семьям. В апреле 1968-го исключена из КПСС и уволена с работы. Известна как член-основатель Московской Хельсинкской группы (1976), первая машинистка первого в СССР правозащитного бюллетеня "Хроника текущих событий". Неоднократно подвергалась допросам и обыскам. В феврале 1977-го была вынуждена эмигрировать из СССР в США, вела там активную правозащитную деятельность, программы на радио, печаталась в прессе. Вернулась в Россию в 1993 году.

Людмила Алексеева изучает опыт реабилитации бывших заключенных и лоббирует законы через Кремль

В конце мая Прикамье в очередной раз посетила известная правозащитница Людмила Алексеева - председатель Московской Хельсинкской группы, президент Международной Хельсинкской федерации.

Можно ли снять клеймо изгоя?

На пресс-конференции в Перми гостья сразу объяснила причины своего визита. В нашу область ее привели две уже реализованные инициативы: создание бывшими заключенными колонии № 7 подсобного хозяйства "Кизеловское подворье" и успешное развитие движения патронатных семей. Правозащитница сочла необходимым преодолеть тысячи километров, чтобы непосредственно ознакомиться с уникальным опытом.

"Кизеловское подворье" - подсобное хозяйство (ферма) неподалеку от Кизела, созданная по инициативе бывших заключенных колонии. Сюда принимают тех, у кого нет ни дома, ни работы. Они могут жить здесь до тех пор, пока не почувствуют себя уверенно. На свои небольшие доходы обитатели "подворья" покупают продукты и медикаменты для заключенных колонии № 7, строят там церковь, два раза в месяц привозят туда священника. По мнению Людмилы Алексеевой, это чрезвычайно важная для России инициатива: если по уровню зарплаты наша страна находится на одном из последних мест в мире, то по числу заключенных на 10 тыс. населения - на одном из первых мест.

- Но не потому, что у нас народ такой склонный к преступлениям, - считает правозащитница, - а потому, что в стране очень велика повторная (рецидивная) преступность. Таковая существует из-за нерешенности проблемы социальной адаптации бывших осужденных - выйдя из заключения, они оказываются без помощи общества в труднейший момент своей жизни - не имеют семьи, востребованной специальности. Более того, на них стоит клеймо изгоев - им не желают предоставлять работу, не хотят регистрировать, оформлять паспорт и т.п. В итоге - они снова попадают в среду, где их ждут прежние друзья-товарищи...

Поверят лишь другу...

- Доводилось ли вам изучать зарубежный опыт реабилитации освободившихся из мест лишения свободы? - спросила я Людмилу Михайловну.

- Конечно, я не только изучала, но и смотрела, как организовано это дело в Польше - славянской стране, которая вышла из одного с нами социалистического сообщества. Помнится, Польшу называли "самым веселым бараком" в социалистическом лагере. Поляки продвинулись далеко вперед в организации помощи бывшим заключенным. Причем, занимаются этим давно, в частности, Польский Хельсинкский фонд - наш партнер по Международной Хельсинкской федерации. Работают они по разным направлениям. Изучив предварительно шведский и датский опыт, провели обучение сотрудников пенитенциарной системы (начальников тюрем и персонала). Итог поразительный: несколько начальников тюрем стали активными членами общественных организаций, занимающихся не только проблемами осужденных и освобожденных из мест лишения свободы. В Польше воспитывается гуманное отношение к обитателям тюрем - путем установления человеческих контактов между сотрудниками и заключенными. Очень важно, что там обеспечен свободный доступ в тюрьмы общественным организациям, проявляющим заботу о заключенных. За год до освобождения к осужденному "прикрепляется" ответственный за его судьбу волонтер, который становится другом, опекуном. "Шеф" ищет освобождающемуся работу, жилье и т.п., чтобы тот устроился в жизни. Если удается найти работу в другом городе, человека передают тамошней попечительской организации.

- И насколько же результативна эта система?

- В Польше резко снизилась рецидивная преступность. И это - достижение, в первую очередь, общественных организаций. Начинали с эксперимента в одной-двух тюрьмах, а когда получили эффект, открыли для общественности все! Более того, сейчас группа сотрудников пенитенциарных учреждений и общественников Польши принимает у себя и ездит по другим странам (в основном бывшего соц. лагеря) и передает свой опыт социальной реабилитации бывших заключенных.

- А есть ли чему нам поучиться в других европейских странах?

- Члены нашего совета при Министерстве юстиции побывали в Англии, посетили тюрьмы. Остается только мечтать, чтобы когда-нибудь перенять и внедрить их наработки. Пока же нам ближе польский опыт.

- А может быть, нам стоит уделять больше внимания не столько проблемам реабилитации осужденных, сколько коренному, принципиальному изменению самой системы наказания, используя лучший европейский опыт?

- Да, но для нас это - дело будущего и не очень близкого. Во-первых, потому что действующая в той же Англии, Дании система безумно дорогая. На одного заключенного приходится человек пять специалистов (юрист, психолог и т.п.), которые вокруг него "хоровод водят", чтобы он стал полноценным членом общества. Они могут себе это позволить и правильно делают, так как тем самым добиваются снижения преступности и комфортной жизни. Там граждане не боятся выходить из дому и не ставят решетки на окна - нет необходимости. Безусловно, влияет на ситуацию и настрой самого общества.

У нас общество, к сожалению, очень ксенофобское - не только по отношению к людям других национальностей. Мы в массе своей нетолерантны, нетерпимы к не таким, как мы. С другой стороны, по-моему, было бы несправедливо, если бы на заключенного государство тратило бы средств больше, чем на способного ребенка, из которого может вырасти, скажем, ... Моцарт. А если нам принять систему развитых западных стран, думаю, возник бы дисбаланс, и общество просто восстало бы против этого. Убеждена: пока большая часть наших сограждан не осознает необходимость гуманизации пенитенциарной системы, государству будет невозможно ее осуществить. Не рассчитываю, что это произойдет при жизни нынешнего поколения.

- Людмила Михайловна, а что заставило вас заняться проблемами реабилитации бывших осужденных?

- Московская Хельсинкская группа занимается всем спектром прав человека. Однако уделяем внимание и этим проблемам, потому что у нас в России заключенных около одного миллиона человек, высок процент рецидивов и очень высока юношеская, молодежная преступность (весьма тревожный симптом). Одно из направлений деятельности - совершенствование законодательства. В частности, при вступлении в Совет Европы мы пообещали, что в нашей стране будет введена ювенальная юстиция (специальные суды для несовершеннолетних). Задача этой системы - действовать таким образом, чтобы несовершеннолетние по возможности не попадали в тюрьму или, попав в нее, не становились бы законченными преступниками (как чаще всего случается сейчас). Этими проблемами в России занимается множество правозащитных организаций, а мы поддерживаем их. Кроме того, совместно с Независимым экспертным правовым советом, состоящим из квалифицированных российских юристов, отслеживаем прохождение в Госдуме законопроектов в области защиты прав человека, пенитенциарной системы. В случае если в каком-либо пункте законопроекта нарушены права человека, эксперты пишут соответствующие заключения и добиваются внесения поправок до момента принятия закона. Вносим и свои законопроекты. Прежде мы делали это через депутатов, которые сотрудничали с общественными организациями. В нынешней Думе таких депутатов - раз, два и обчелся. Но нет худа без добра. Поскольку сейчас имеет шанс быть принятым только закон, который выходит из недр кремлевской администрации (это, конечно, значительное сужение демократии), то мы через нее и действуем. И сегодня получается, что провести закон через Кремль иногда даже гораздо легче, чем раньше - через либерального депутата.

Анна Морозова
Размещено 05.07.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №6(76)