НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №7(77)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№7 (77)
Июль

логотип газеты "Личное дело"

Проблема

Возвращение реальности

Как сказал мне один человек, освободившийся из мест лишения свободы - "вышел из зоны - и маму потерял". То есть растерялся так, что никак сориентироваться не мог - что делать, куда идти… Оказывается, есть срок нахождения в колонии, после которого начинается полный отрыв от свободной реальности. Гигантский процент возвращения в колонию - результат отрыва. Об этом говорили участники круглого стола - заместитель начальника пермской колонии №29 по воспитательной работе Анатолий Аркадьевич Мерзляков, восемь осужденных, отбывающих в ней срок, корреспонденты газеты "Преступление и наказание" (Милада Юрьевна Коротаева, Андрей Петрович Игнатьев) и автор этого материала.

Cвободный человек и освободившийся - это разные люди. Фото Веры Сидоровой Что ждет осужденного после освобождения? Для начала - что ждет каждого из них?

Дмитрий. Мне еще два года. О том, что будет потом, пока не задумывался - я ведь в первый раз сижу… Лучше надеяться на худшее.

Дмитрий молод, заведует хозяйством медсанчасти, никакой специальности пока не имеет, хотя в колонии действует училище, в котором можно получить рабочую профессию.

Андрей. Специальность приобрести нетрудно. Куда труднее заработать хорошие деньги. Я получил здесь третий разряд сварщика, но что получу на свободе? Две тысячи рублей? На еду не хватит. Вы знаете, что сюда единицы не возвращаются?

Андрей стал одним из последователей церкви "Новый Завет", которая активно действует в колонии. Он уверен, что государство не обладает ни идеологией, ни волей, чтобы эффективно заниматься реабилитацией осужденных, что, по его словам, успешно делает "Новый Завет".

Анатолий К. Я думаю, успех, наличие денег будет определяться кругом общения на свободе. Недаром люди возвращаются сюда по три раза - большей частью, по этой причине. Все зависит от того, кто будет окружать тебя там, на свободе.

Анатолий имеет среднетехническое образование, по специальности - модельер, кроит и шьет мужские костюмы. Хотя отбывает наказание не в первый раз, но в своем будущем уверен. Говорит, что для начала "модельного" бизнеса ему необходимо два миллиона долларов - и он их заработает на свободе. Играл за московский "Спартак".

Равиль. До зоны я работал в бизнесе, нужды не испытывал. Когда выйду, опять пойду в частный сектор, где меня уже ждут родственники. Я не думаю, что будут проблемы.

Равиль в колонии - библиотекарь. До колонии работал экспедитором. Говорит, читал Коран. А также - Ницше и Карнеги. Первый, по его словам, был зол на весь мир, а второй в настоящее время не может пригодиться в России - его книги написаны для тех, которые живут в обществе "с более высоким уровнем сознания".

Анатолий В. В родной город я не поеду - слишком много старых знакомых. Уеду в другой - и устроюсь на работу там. Самое главное - продержаться первое время. Тут кому как повезет: кому урюком торговать, кому обратно - в зону.

Родом из Березников. На вопрос, не будет ли на новом месте труднее устраиваться, ответил: "Не будет, сейчас везде трудно…"

Александр. Когда я освободился первый раз, устроился на Чусовской металлургический завод без проблем. А сейчас - родственники говорят - сложно. Особенно трудно, думаю, будет молодым, которые приходят в колонию сейчас - токсикоманы, наркоманы, без образования и специальности.

Сергей родом из деревни. В очках. Уверенный в себе, развитый. На свободе его ждут двое детей. Работал на заводе, железной дороге.

Сергей: У меня есть профессии, когда выйду на свободу, с устройством помогут родственники.

Крановщик, автомеханик. Пришел в колонию со строго режима.

Денис: Учиться буду - профессий много. Хочу много денег, сразу.

Молодой, без образования и специальности.

Подполковник Мерзляков: В колонии действуют школа и училище, но затаскивать туда многих приходиться на аркане, хотя 80 процентов контингента - молодежь. Правда, есть такие, которые по 3-4 специальности за срок получают. В училище двести человек учатся на электриков, газосварщиков, операторов котельных установок так далее. Всего семь профессий. В колонии нет ни одного осужденного с высшим образованием, несколько человек - со среднетехническим, треть вообще имеют по три-шесть классов. Приезжал к нам представитель социально-гуманитарного университета, агитировал учиться на заочном. Ни один не записался. Одна из серьезных сегодняшних проблем - найти кадры для производства: одни не хотят работать, другие не умеют. Сроки небольшие - 2-3 года, обучиться и приобрести опыт работы не успевают.

Андрей. Помню, после выступления представителя этого университета к нему подошли двое наших, спрашивают: а вы вообще о чем говорили? Они ни слова не разобрали! Есть в колонии парень, который обыкновенного человеческого языка не понимает, потому что десять лет нюхал корабельный клей. Образование и воспитание надо начинать языком, который человек понимает. Большинство вообще не ведает, за что сидит - не знает законов. Но не все болеют болезнью Дауна! Надо заниматься реабилитацией осужденных.

Анатолий К. Я не рассчитываю ни на государство, ни на религиозные организации - только на себя и своих людей. Кроме того, что рисую и шью костюмы, научился в колонии часы ремонтировать. Было бы желание - все можно.

Было бы желание - это так… Но многие участники стола отмечали, что психика человека в зоне ломается настолько, что он вообще перестает верить в существование другого мира. Свобода воспринимается иной планетой, особенно после пяти лет заключения. И даже наличие профессии, квалификации, твердых установок не может помочь человеку сразу преодолеть психологический барьер, возникший между ним и миром. Большинство его так и не преодолевают.

Сами осужденные утверждают, что общий уровень развития, сознания, интеллекта такой, что не подходит даже знаменитая формула "украл-выпил". Дескать, и украсть толком не могут. Самые сообразительные говорят, что будут тщательно скрывать от работодателей факт своего заключения, благо что сейчас это ни в паспорте, ни в трудовой книжке не отмечается. Освободившимся не доверяют и, как согласились участники стола, недаром - часто те уходят в запой, срываются, совершают преступление. А если их берут на работу, то нелегально, как шабашников, с меньшей зарплатой, без обеспечения социального пакета.

Кроме низкого образовательного уровня отмечался такой же - материальный. "Если бы у меня был хороший адвокат, я бы здесь не сидел… У кого денег на таких адвокатов нет, те и будут сидеть!" С получением паспорта в колонии проблем нет, как и с консультациями, которые дают начальники отрядов. Библиотека есть, хотя правовой литературы мало. При этом осужденные имеют смутное представление о том, какие профессии на свободе востребованы более всего, поскольку конъюнктура быстро меняется.

Прозвучало предположение, что самым лучшим вариантом реабилитации, адаптации освободившихся в обществе могло бы стать расселение в сельской местности.

Мечты участников стола: купить дворец на берегу Черного моря; слетать в космос и расписаться на Луне; уехать на Запад, к родственникам, чтобы жить там нормально; выйти на свободу и выдать замуж дочь; выйти на свободу и заработать.

Не все желания можно назвать фантастическими. Но с каждым годом несвободы они все более отрываются от реальности. Судя по общению с теми, кто после заключения приходит на прием в Правозащитный центр, в круглом столе приняли участие самые развитые и благополучные осужденные колонии. Мне кажется, они достаточно точно смогли определить причины того, почему освободившиеся идут на повторные преступления - это интеллектуальная и нравственная неразвитость, безграмотность и нищета, а также тотальное равнодушие к их судьбе общества и государства. Среда предъявляет счет преступникам, а преступники - среде. Надо думать, что в этой ситуации первый шаг должно сделать государство, как более сильная сторона. Для начала - создать достаточное количество реабилитационных центров, где бывшие осужденные смогут оформить документы, прописку, привыкнуть к изменившейся реальности, устроиться на работу. Чтобы не стать бичом или снова осужденным. Самый оптимальный вариант - создание центров при колонии и развитие работающих ныне "школ освобождающихся". Видимо, наличие школ - общеобразовательной и освобождающихся, училища, воспитательной работы недостаточно для того, чтобы у осужденных появились серьезные изменения интересов, установок, качеств характера. Единственный барьер для реализации реабилитационной идеи в колонии, который называют все, - отсутствие достаточного общения со свободными людьми. Подразумевается, что объем той работы, которая сегодня уже ведется, должен быть увеличен в разы. Наверное, необходимо внедрять новые формы обучения профессии, общению, жизни - творческие мастерские, интерактивные методы, совместные мероприятия с гражданскими, частными и государственными организациями, предприятиями. Никто не думает, что реабилитация полностью решит проблему рецидивной преступности, но не решать ее невозможно.

Уверен, что разработать, создать, внедрить все это у государства достаточно сил и средств. Была бы воля. Недаром одно из значений этого слова - свобода, имеющая вектор движения.

Юрий Асланьян
Размещено 28.07.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №7(77)