НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №9(79)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№9 (79)
Сентябрь

логотип газеты "Личное дело"

Армия и общество

Похищение из госпиталя

Фото Веры Сидоровой "Спрячь за высоким забором солдата, выкраду вместе с забором". Так, слегка переиначив песню Цыгана из популярного советского боевика "Неуловимые мстители", мог бы петь прапорщик Шафаров после удавшейся ему операции по похищению рядового Еникеева из Пермского гарнизонного госпиталя. История жжжжутко детективная, и разыгрывалась она четко по законам этого жанра.

Два господина в штатском

13 августа. Субботний день. Действие происходило в Пермской области - в Добрянке. Жители обычной многоэтажки обратили внимание на двух мужчин в штатском, уже несколько часов кого-то поджидающих во дворе дома. Видимо, так и не дождавшись нужного им человека, мужчины позвонили в квартиру Еникеевых.

- Где ваш сын? - с порога огорошил вопросом открывшую дверь женщину тот, что постарше. Хозяйка квартиры растерянно молчала.

- Если не скажете, где он, его все равно найдут и арестуют.

- Но Денис в госпитале, в Перми, - ответила женщина. - У него подозрение на язву желудка. И температура была под сорок. А кто вы такие?

Мужчина постарше вынул из кармана военный билет, помахал им перед глазами испуганной женщины. Она даже фамилию не успела толком разобрать, то ли Шафаров, то ли Шафиров. Затем они вышли, сели в поджидавшую за углом дома машину и исчезли.

Предчувствуя что-то недоброе, мама Дениса на следующее утро побежала на узел связи (своего телефона нет) звонить в госпиталь.

- Позовите, пожалуйста, к телефону Еникеева.

Кто-то пошел за Денисом в палату. Вернулся и ответил, что его нет. Вообще нет в госпитале. Однопалатники, мол, говорят, что за ним сегодня утром пришли двое в штатском и увезли куда-то на машине прямо в больничной одежде.

Было воскресенье. У врачей выходной. Только медсестра в терапевтическом отделении. Но и она ничего не смогла сказать по телефону, куда исчез больной Еникеев.

Женщины в роли детективов

Где искать защиту матери солдата в воскресенье, когда военная прокуратура закрыта? Конечно, у общественных правозащитников, к ним человек, попавший в беду, может обращаться в любой день, если у него есть нужный телефон или адрес. У мамы Дениса был номер домашнего телефона руководителя Совета родителей военнослужащих Прикамья А. Вракиной. Александра Михайловна, оценив остроту ситуации, предложила родителям Дениса срочно приехать в Пермь и в понедельник появиться в госпитале - прямо к началу рабочего дня заведующего терапевтическим отделением.

- Я тоже там буду, - пообещала А. Вракина.

И слово сдержала, подъехав к госпиталю в 8 утра, да не одна, а со мной, журналистом и одновременно представителем Центра поддержки демократических молодежных инициатив.

Ни начальник отделения В. Критский, ни лечащий врач Дениса ничего, кроме предположений, не могли сказать о его исчезновении. А предположения были такие: "сбежал в Добрянку к своей девушке"; "опять подался в СОЧинцы" и тому подобные. На основании оных впору было начальнику отделения рапорт писать о самовольном оставлении госпиталя рядовым Еникеевым. А так как рядовой Еникеев перед этим уже оставил воинскую часть, дислоцирующуюся в г. Асбесте Свердловской области, то значился бы он как солдат, совершивший двойной побег.

Пришлось нам исполнить роль детективов и провести собственное расследование. Ребята, лежавшие в палате вместе с Денисом, рассказали (с записью на диктофон), как в воскресенье утром в терапевтическое отделение вошли двое мужчин в штатском, вызвали в коридор Еникеева, о чем-то говорили с ним минут пять. После чего он вернулся в палату, взял свои нехитрые пожитки и, как был в больничной пижаме и тапочках (его собственная одежда была закрыта в кладовке, а сестра-хозяйка с ключом - на выходном), вышел вместе с ранними визитерами. В окно ребята видели, что парня посадили в машину и увезли. По описаниям приметы двоих похитителей и тех мужчин, что приходили в квартиру Еникеевых в Добрянке, полностью совпадали.

Выходит, даже в госпитале солдат не может чувствовать себя в безопасности?

СОЧинец по неволе

Чтобы вести читателя дальше по спиралям сюжета, необходимы некоторые пояснения. СОЧинцем в армии называют тех, кто самовольно оставил часть из-за неуставных отношений. Если после побега СОЧинец в течение десяти суток обратился в военную прокуратуру, райвоенкомат или в общественную правозащитную организацию с заявлением о причинах побега, на него не заведут уголовное дело, а прикомандируют в воинское подразделение по месту обращения на время расследования всех заявленных обстоятельств. Именно таким СОЧинцем и оказался рядовой Еникеев. 21 июля, не выдержав издевательств старослужащих, Денис оставил свою в/часть и почти неделю без денег и пищи добирался до дома. То ли от простуды и лишений в пути, то ли от того, что воспалился какой-то избитый внутренний орган, перед родителями он предстал с температурой под сорок. Вызвали "скорую помощь". Врач поставила укол и выписала направление в больницу с подозрением на пневмонию. В больнице анализ показал кровь в моче. Возможно, у пациента контузия почек, предположила врач и посоветовала Денису срочно обратиться в райвоенкомат. Из РВК его привезли в Пермь в военную прокуратуру. Следователь записал показания Дениса о случаях его избиения в в/части и дал направление в гарнизонный госпиталь для обследования.

Здесь обследование на ФКГ показало на застарелую язву желудка. Оказывается, Денис Еникеев вообще не должен был призываться на военную службу. В госпитале было уже подготовлено направление на ВВК (комиссию, которая дает добро на демобилизацию по состоянию здоровья). Но за день до комиссии Дениса похищают. Для чего? Чтобы он не успел рассказать подробности о "дедовщине" и "неуставщине" в воинской части? Или?

Метод дедукции ведет в Асбест

За многолетнюю деятельность в Совете родителей военнослужащих Прикамья Александра Вракина не хуже Шерлока Холмса овладела методом дедукции. Он-то и привел ее вместе с матерью Дениса в непрезентабельный город Асбест. Точнее, в в/часть №25642, где служил Денис.

Командир части, полковник Бабченко заметно помрачнел, увидев уже донимавшую его не раз настырную пермячку. Он думал, что Александра Михайловна ограничится телефонным звонком из Перми, на который он сообщил, что никто в части никого не посылал в Пермь за СОЧинцем Еникеевым, но обещал, если таковой объявится, направить его в госпиталь Свердловского гарнизона. А она, Вракина, уже тут как тут. Пришлось Бабченко сообщил пермячкам, что рядовой Еникеев в числе еще почти трехсот бойцов отправлен в Камышлов, в воинскую часть, в которой был недокомплект личного состава.

Александра Михайловна вместе с мамой Дениса едет в Камышлов, расположенный на противоположном конце немаленькой Свердловской области. Командир части полковник Беспалов встретил женщин тоже не очень ласково. Весьма скептически отозвался о комитетах солдатских матерей и других женских правозащитных организациях. Но еще менее лестным был его отзыв в адрес полковника Бабченко, "удружившего" ему солдат по принципу "на тебе, Боже, что нам не гоже". Среди трехсот откомандированных из асбестской в/части в камышловскую, по утверждению полковника, тридцать процентов пришлось лечить в местном дивизионном госпитале. Рядовой Еникеев в эти проценты не попал. Почему? Никто на этот вопрос ответить А. Вракиной не смог. Но командир части пообещал, что непременно его там обследуют, и, если подтвердится диагноз врачей пермского госпиталя, направят на ВВК для решения вопроса о демобилизации.

Побывав в дивизионном госпитале, Александра Михайловна не обнаружила там аппарата ФГС. Интересно, как без него будут обследовать здесь желудок рядового Еникеева? А если даже такой аппарат найдется, то зачем еще раз травмировать этот больной желудок? Неужели мало того, что сделано в Пермском госпитале?

А дело в том, оказывается, что медицинские документы на Еникеева госпиталь Пермского гарнизона не может переслать в госпиталь Свердловского гарнизона, потому что под ними нет подписи самого Еникеева. А он не может поставить подпись, потому что похищен. А без документов… Ну и так далее. Хотя, если солдат, его мать и представитель общественной организации в один голос заявляют, что обследование в Пермском госпитале уже было проведено, почему бы командиру Камышловской в/части не сделать запрос в этот госпиталь и не удостовериться самому в подлинности их слов? И почему бы Пермской военной прокуратуре, у которой есть сведения, что направленного ею на обследование солдата похитили из госпиталя те самые сослуживцы, на которых он жалуется в своем заявлении, не завести уголовное дело на них уже как на похитителей?

Впрочем, один из следователей сказал мне, что похищением это назвать нельзя, ведь посланцы из Асбеста не связали его, он сам вышел своими ногами и сам сел в их машину. Да, не связали в прямом смысле этого слова, то есть веревками или ремнями. Но разве не ясно, что солдат Еникеев был связан страхом и незнанием своих прав? А эти "жгуты" покрепче любых других.

Слишком много вопросов остается пока без ответов в этом почти детективном расследовании. Но даже сейчас ясно: мы в очередной раз столкнулись с равнодушием армейских чинов к состоянию физического и морального здоровья солдата. Словно не могут понять эти чины, что слабый телом и духом воин не способен защитить страну. Да откуда взяться этому желанию при столь нечеловеческом отношении к человеку в солдатской форме?

Ирина Дмитриева

Послесловие:
Часто в адрес Комитетов солдатских матерей и других общественных организаций, занимающихся защитой прав военнослужащих, звучат упреки военных. Они, мол, защищая солдат, самовольно оставляющих части, наносят вред армии. Но больной воин не способен защитить ни себя, ни страну.

Размещено 10.10.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №9(79)