НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2005 г. / №6(87)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2005 г.

О газете
Архив

№6 (87)
Июнь

логотип газеты "Личное дело"

Армия и мы

Послесловие ко Дню Победы

I.

Могли ли они подумать, во что превратится после них армия?.. Фото Игоря КатаеваВ первые дни октября 1941 года, именно третьего-пятого числа, когда фашисты охватили клещами два наших фронта, Западный и Резервный, Москву спасли не кадровые части, даже не подольские курсанты, а мальчишки капитана Старчака, которых он обучал прыжкам с парашютом. Капитан знал, что кроме них на Варшавском шоссе до самой Москвы нет никого, кто мог бы остановить немецкие танки, которые шли в прорыв от Спас-Деменска по направлению к Юхнову. Дальше - через Нижние Котлы на Большую Полянку и по Большому Каменному мосту к Александровскому саду и Красной площади. Старчак никому не мог приказать оставаться, да и сам мог уйти. Но он сорвал с дорожного столба указатель "205 км" и показал его ребятам: "Видите? Дальше кроме нас - никого. Ходу до Москвы - четыре часа. Сами решайте, что делать. Я - остаюсь".

Потом ни в штабе округа, ни в Генштабе не могли понять, почему у немцев заминка, почему они поворачивают на север от Юхнова. В штабах никто не знал, что капитан Старчак со своими ребятами перегородил дорогу, вцепился в берега реки Угры, той самой Угры, на которой было великое противостояние хана Ахмата и русского войска, после которого ордынское иго на Руси кончилось.

Об окружении двух фронтов в Ставке ничего не знали в течение трёх суток и ещё девяти часов. Пятого октября, в воскресенье, в подольских военных училищах был родительский день, как в пионерлагере. Курсанты с родителями разбрелись по территории, когда пришёл приказ перекрыть Варшавское шоссе. Собрали ребят - и в машины. Родители стояли у бортов и смотрели - каждый на свою кровиночку, на своего роднульку. Подворотнички, шейки такие детские…

В два часа ночи курсанты встретились с ребятами Старчака. Они обнимались, и волна братства накрыла их - теперь-то мы им покажем, теперь-то мы с пушками, теперь мы вместе...

…Это была такая безоглядная атака! И немцы побежали! Ринувшихся за Угру мальчишек командиры едва удержали.

II.

Случилось это перед самым праздником великой Победы. Соседи мои тайно привезли домой в Пермь зверски избитого сыночка своего Алёшу (имя изменено) из военного госпиталя в городе Шиханы-1 Саратовской области.

В октябре 2004 года Лёша, высокий крепкий паренёк, был направлен в посёлок Тоцкое-1 Оренбургской области. Я успокаивал родителей - есть же у нас нормальные части, не везде же бардак.

За пять месяцев службы в мотострелковом учебном батальоне Лёша похудел на 27 килограммов. Кормили солдат картошкой с капустой, гордо именуемыми бигусом. Из увесистых родительских посылок ему в лучшем случае доставалась горсточка конфет. Положенных 220 рублей Лёша не получил ни разу. В поисках денег вскрывались письма из дома. К слову, какой это позор - платное письмо солдату. Монетизация, блин. В войну письма с фронта и на фронт шли бесплатно. Кстати, Лёша не получал и восьми бесплатных конвертов в месяц, предусмотренных монетизаторами.

О том, что творилось в учебке, он не особенно распространялся. Ни от кого из вернувшихся со службы знакомых ребят я не слышал жалоб - и на гражданке ими командовал страх. Откуда синяки и фонари? А, с кровати упал, об угол ударился.

За короткое время службы в части были три попытки суицида - один солдат повесился, другой выпрыгнул в окно, третий порезал вены. Последних двоих откачали. Алексей сказал маме: "Знаешь, я люблю ходить в караулы. Когда с оружием, никто на тебя не залупается".

У многих в части, и у Алексея тоже, обнаружили пневмонию и подозрение на туберкулёз. Так они и попали в шиханский госпиталь. Добирались туда почти двое суток - без сухого пайка, без денег. Хорошо, в поезде сердобольные пассажиры напоили голодных солдат чаем.

Вначале им показалось, что в шиханском госпитале можно перевести дух, да и кормили прилично. Ночью в пятой палате, где лежал молодняк, появились дембеля и деды: "Быстро встать, приготовить чай!". Били по груди через мокрое полотенце, по печени, по почкам. У Алексея - частичная потеря зрения, гематома в глазу. Кто-то из ребят пытался сопротивляться - тех били, пока из ушей не пошла кровь. Это ведь в кино бывают махаловки по часу. А в жизни один хороший удар - и ты инвалид.

Требовали - жареной картошки, карт "Билайн", хороших сигарет - "Парламент", "Палл-Мелл": "Где хочешь возьми! Если не будет - все выходи строиться!" Утром все видели избитых новичков - лечащие врачи, медсёстры. Смеялись: "Как за ночь засветилась-то фонарями пятая палата!" И наверху, где лежали офицеры, наверняка было слышно, как мудохали ребят.

Деды и дали Алексею мобильник для разговора с родителями. Те узнали, что сын в госпитале и на машине примчались в Шиханы. Они увидели сына - избитого, затравленного, будто и ростом поменьше, и не удержались от слёз.

Дежурный врач не разрешила родителям побыть вместе с сыном в выходной:

- Можете пообщаться на территории госпиталя, в беседке.

- Почему он весь в синяках?

- Что особенного? Это армия. У меня самой скоро два сына служить пойдут.

А деды тем временем составили список: твои предки должны купить нам мобильник с фотоаппаратом, спортивный костюм, кроссовки - и так далее, до мелочей, вроде двух кило пельменей, банки майонеза - всего на 15 000 рублей. А что? Ради сына пойдут на всё.

Лёшиной маме они сказали: "За синяки не переживайте. Это есть армейская школа. Это значит, что ваш сын - настоящий мужчина".

Деды же на свою голову и помогли Алексею выбраться из госпиталя - за пожаркой он переоделся, отодвинул показанную доску в заборе - и был таков. В последний момент они заподозрили неладное, но родители показали дом, где они будто бы остановились и телефон хозяйки дали. И ходу на Пермь!

От дедов пошли звонки. Мама Алексея трубку не брала. Тогда посыпались СМС-ки: "Верните сына в часть…" "Оповещены все инстанции. Вашему сыну грозит дисбат. Его ждёт возмездие…". Мама не выдержала, позвонила: "Вы думали, что на лохов напали. Ваше дело у прокурора. Не вздумайте никого трогать из пятой палаты".

В пермском госпитале совсем другая обстановка. Ребята-дагестанцы, они всегда вместе, сказали Алексею: "Если что, ты нам скажи" - "А что может быть?" - "Мало ли что. Тапочки, например, у тебя красивые".

III.

Обычное дело по нынешним временам. Но оно касается соседей, близких людей. В этой истории поражает не только всеобщее озверение, не только равнодушие лечащих врачей, медсестёр, и, главное, офицеров, командиров, но - тупая повторяемость, как будто это закон, догмат. Обыкновенная история.

Вспоминаю давние студенческие годы, капитана Козлова с военной кафедры, прихватившего Отечественную войну. Как-то на местных горах отрабатывали встречный бой. Капитан наклонился ко мне: "Сколько я земли этой перекопал в армии! Зарывайся в неё поглубже, сынок - живее будешь". Я на всю жизнь запомнил эти слова - "Живее будешь!" - и глаза капитана, отца родного.

Приснился мне город, который нельзя одолеть,
хотя бы напали на него все страны вселенной.
Мне снилось, что это был город Друзей,
какого ещё никогда не бывало.
И что превыше всего в этом городе
крепкая ценилась любовь, и в ней была
главная суть,
и что каждый час она сказывалась в каждом
поступке жителей этого города.

Это - Уолт Уитмен, поэт из страны недавнего предполагаемого противника.

Родители Алексея сказали: "Мы не хотим никаких судов, мы хотим, чтобы наш сын достойно отслужил срок. Мы не хотим никому делать зла".

Откуда берётся дедовщина? Есть у меня в последние годы простое житейское наблюдение. Вдруг появилась мода - сидеть на спинках скамеек. Раньше такого не было. Цепочка мыслей такая: "Я сижу на спинке, и мне дела нет до тех, кто сядет на сиденье, грязное от моих ботинок. На другую скамейку я никогда не сяду - она грязная, потому что все так делают". Но ведь кто-то первым сел на скамейку с ногами!

Так что же нам всем делать? Доколе терпеть? Есть ли в России такая учебка, где из мальчишек готовят людей, которых нельзя одолеть? Это о "дедах" с ледяными сердцами сказано:

Наверно, вы не дрогнете,
Сметая человека.
Что ж, мученики догмата,
Вы тоже - жертвы века.

Ещё можно прервать цепную реакцию вражды, отчуждённости. У меня есть, может быть, глупое, но жизненное предложение к командованию Приволжского округа, если на этом уровне не получится, - к Министру обороны, Верховному Главнокомандующему: надо разорвать цепь ненависти - для начала, в Шиханах, Тоцком и в нашей Перми. И в дальнейшем ни одной вспышки ненависти одних и равнодушия других - не пропускать! Иначе - ничто не спасёт нашу армию и нашу страну. Зло активно, но его может победить то, что Марина Цветаева назвала "круговой порукой добра". Тогда-то и будет настоящий праздник Победы - без фальшивых слов, без жестяных поцелуев, без ликующих труб.

Звонок в дверь. Это из Тоцкого приехали за Лёшей, а он - в госпитале.

Семён Ваксман
Размещено 21.06.2005

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2005 г. / №6(87)