НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2005 г. / №11(92)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2005 г.

О газете
Архив

№11 (92)
Сентябрь

логотип газеты "Личное дело"

Запад

На снимке: Петер Франк - судья по профессии, правозащитник по зову души "Нужно культивировать в людях критическое отношение к власти…"

Петер Франк родился в 1953 г. в Западном Берлине. Судья Верховного суда ФРГ по антимонопольному законодательству, а также правозащитник. С 1977 г. - член германской секции "Международной Амнистии" . Женат на пермячке, потому периодически бывает в нашем городе. Помимо прочего, Петер умный и добрый человек. Сегодня мы говорим с ним о последствиях фашизма, о партийности и внепартийности, о том, что представляют собой правозащитники в Германии.

    - Как вы, Петер, оказались в гражданском движении?

- В "Международную Амнистию" я пришёл ещё в студенческие годы. С 1977 г. я работаю в ней в качестве добровольца. С юности меня занимал вопрос: как целая нация могла участвовать в хорошо организованной системе террора? Наверное, не надо было быть пророком, чтобы понять к чему всё это ведёт. Почему же многие люди оказались ослеплены? Почему пошли за идеологами национал-социализма? Потому смысл своей гражданской активности я вижу в том, чтобы культивировать в людях критическое отношение к власти. Полное доверие опасно. Последствия этого доверия в Германии стали трагедией для всего человечества.

    - Таким образом, именно осмысление нацистского прошлого подтолкнуло появление гражданских организаций в Западной Германии?

- Надо сказать, что в Западной Германии практически не было семей, которые в той или иной мере не сотрудничали с национал-социалистами. Молодые люди в этих условиях должны были как-то выстраивать свои отношения с родителями. Ощущалась внутренняя необходимость конфронтации с нацистским прошлым семьи, необходимость в определении своей позиции. Было трудно, ведь надо как-то жить с родителями дальше! Это было время внутрисемейных дискуссий, нередко заканчивавшихся драмами. Сразу после войны инакомыслящие, те, кто в минувшие годы так или иначе боролся с нацистским режимом, пришли к власти. Они имели поддержку союзников и работали на фоне значительного экономического роста. В это время началось восстановление страны, становление государственной идеологии, основой которой во многом был антикоммунизм. Мы себя сознательно отгораживали от коммунизма, в первую очередь из-за ГДР. У нас перед глазами был реальный пример того, как мы не хотим жить. В тех условиях партии в ФРГ играли иную роль, чем в последующие годы. В то время многие социально активные люди находили реализацию своих гражданских порывов именно в партийных дискуссиях, в партийной жизни. Это было интересно и ново.

    - Пришли бурные 60-е…

- В 60-е стало зарождаться некое общественное брожение уже вне официальной политики. С одной стороны, его обусловило нарастающее студенческое движение. С другой, тот факт, что дискуссия о национал-социалистском прошлом из приватной сферы перенеслась в общественное поле. В предыдущее десятилетие каждый со своей семьёй как-то пытался осознать пережитое нацией, сейчас же это стало предметом публичной дискуссии.

Безусловно, в эти годы правые стали правее, а левые левее. В 1969 г. произошло поистине революционное событие. К власти пришли социал-демократы. Общество в этот момент переживало сильнейшее воодушевление и подъём. Однако после всплеска эмоций и надежд наступило опустошение и разочарование официальной политикой: от недоверия до полного неприятия государственной идеологии. В этих условиях масса активных людей, разочаровавшись в партиях, стали уходить в альтернативную гражданскую деятельность. Именно в эти годы часть "левого" студенчества сильно радикализировалась. Возникла молодёжная террористическая организация "Фракция Красная Армия". Люди старше с начала 70-х гг. стали массово поддерживать такие организации, как "Международная Амнистия".

Гражданской активности способствовал и экономический подъём, который наблюдался в западных странах в 60-е годы. Улучшением материальных условий жизни были обусловлены и массовые левацкие настроения студентов, и общественная активность интеллектуалов. Отсутствие необходимости поиска средств к существованию освободило время для гражданских инициатив.

    - А что же сейчас с партийной и гражданской жизнью?

- К сожалению, процесс разочарования официальной политикой продолжается. Это актуально и в наши дни. Те, кто реально хотел бы реализовать себя с пользой для общества, не рассматривают партии как площадки для своей деятельности. Партии видятся технократическими организациями, где невозможно найти единомышленников, где всё происходит по "партийной схеме", а не по сердечному порыву. Они не видят возможности через участие в партийной жизни хоть что-то изменить.

Я скажу нечто неожиданное, но я не хотел бы жить в таком обществе, где все мыслящие и активные люди уйдут исключительно в гражданскую деятельность. Я считаю, что в обществе с представительской демократией такие люди должны активно участвовать в политическом процессе, подпитывать партии, а не только гражданские организации. Это неверный путь общественного развития, когда люди, желающие что-то делать в политической области, не видят своей реализации в партийных структурах. Они должны быть интеллектуально связаны с демократическими партиями. Только так возможно гармоничное развитие страны.

    - Кто у вас в Германии участвует в гражданской активности, в частности, в правозащите?

- В Германии существует несколько видов негосударственных правозащитных организаций. Один вид - это те организации, которые объединяют жертв нарушений прав человека. Например, организации женщин, переживших насилие. Состав членов таких организаций более пестрый. Но, тем не менее, даже в них преобладают люди с высшим образованием.

Что же касается тех организаций, в которых люди занимаются не самопомощью или самозащитой, то их члены, в основном, выходцы из университетской среды. В качестве примера могу привести "Международную Амнистию". Её создателями были люди вполне состоявшиеся: юристы, журналисты, преподаватели. И сейчас взрослые граждане с высоким социальным статусом принимают в деятельности организации активнейшее участие. Ведь сама сущность правозащитной деятельности в той форме, в которой ею занимается "Международная Амнистия", требует от человека и достаточно свободного времени, и достойной заработной платы, то есть положения, когда человек может не думать о "хлебе насущном". Ведь 99% членов "Международной Амнистии" работают добровольно, не получая за свою работу никакого вознаграждения. Кроме того, для того, чтобы плодотворно работать в "Международной Амнистии", человек должен разбираться в международных отношениях, иметь интерес к какому-то региону, знать иностранные языки и т.д. Потому преимущественно в организации работают люди с высшие образованием. И это реально сужает социальную базу организации.

    - Каковы же их мотивы - тех, кто приходит работать в правозащитные организации?

- Можно сказать, что мотивы для работы в таких организациях гуманитарные. Но это не значит, что их можно ставить в один ряд с благотворительными организациями. Ведь в правозащитных организациях гуманитарный посыл пересекается с политической озабоченностью судьбами страны. Например, что привело к образованию "Международной Амнистии"? В годы холодной войны люди, интересующиеся политикой, увидели, насколько корыстно противоборствующие блоки используют друг против друга человеческие судьбы. Глобальные нарушения прав человека подчёркивались в противоборствующем блоке, но эти же вещи замалчивались у союзниках. Именно это стало поводом для создания такой организации как "Международная Амнистия", которая была бы вне войны между блоками. Вот почему "Международная Амнистия" отличается от типичных благотворительных организаций. Она пытается достичь гуманистических целей, но политическими методами и инструментарием.

    - Кто же они всё-таки - активисты "Международной Амнистии"?

- Работа "Международной Амнистии" строится согласно двум принципам. Первый принцип - политическая работа. Второй - помощь конкретным людям в других странах. Эти принципы близки людям из разных поколений, потому в качестве новых членов приходят и молодые люди, и пожилые.

Конечно, больше всего к нам приходят школьники и студенты. Из тех, кто стал работать для "Международной Амнистии" в юности, на долгие годы остаются лишь 30%. Каков их мотив? Конечно, в основном, через работу в правозащитной организации они хотят получить какие-то новые знания, какую-то дополнительную квалификацию, которую они не получают на учёбе. Например, навыки работы с прессой, навыки организации мероприятий и акций. Мы стараемся учитывать эту мотивацию. Потому для молодёжи мы проводим очень много семинаров обучающего характера. Следует заметить, что те молодые люди, кто, проработав год-два, уходят - это не пропавший ресурс. Ведь всё то, что они получили в юности, они унесут с собой в будущую жизнь.

Вторая группа - это те, кто приходят в зрелом возрасте. Этих людей можно условно разделить на две подгруппы. Первая подгруппа - люди между 30 и 50 годами. Почему они приходят? У одних выросли дети, и в жизни образовалась некоторая пустота, других постигла неудача в личной жизни. В профессиональной деятельности всё наладилось, и работа уже не требует большого напряжения. То есть образовалось какое-то свободное пространство в жизни, и они пришли помочь. Однако, с интеграцией этих людей в организацию существует некоторая проблема. Это уже зрелые люди, имеющие представление о том, что такое работать добровольцем. Как правило, то, что они видят в реальности, не соответствует их ожиданиям. Потому процент отсева этих людей намного больше.

Вторая подгруппа - это ранние пенсионеры. Вот, например, пишет одна потенциальная активистка: "Мне 60 лет. Я была директором адвокатской конторы. Сейчас я вышла на пенсию, но по-прежнему имею лицензию для работы адвокатом. Если я каким-то образом могу быть полезна "Международной Амнистии", то я готова, так как всю жизнь я мечтала помогать этой организации". С такими людьми работать сложнее всего. Люди с высоким социальным положением и уникальными знаниями, они ожидают, что после прихода в организацию они сразу займут какой-то высокий пост в новой иерархии. Они не всегда понимают, что в такой организации как "Международная Амнистия" все члены равны. Кроме того, эти люди совершенно не знакомы с идеологией организации. Поэтому они не могут сразу работать на уровне идейного руководства. И это очень серьёзная проблема.

    - Как вы считает, изменилось ли с годами само понятие "права человека", сама правозащитная идеология?

- В 1989-1991 гг. была некая эйфория, казалось, что вот она - полная победа прав человека. Противостояние коммунизма и капитализма закончилось. Теперь у государства лёгкая задача - просто обеспечить каждому человеку свободную жизнь. Жестокая реальность отрезвила нас. Раньше нашим главным требованием было минимизировать вмешательство государства в жизнь человека. Но после окончания конфронтации коммунистического и капиталистического блоков появилась масса разваливающихся государств, которые раньше поддерживались тем или другим блоком. Наиболее драматичен оказался пример Югославии. И мы поняли, что полное невмешательство государства в жизнь человека - это ещё не всё! Возникла проблема: если государство не вмешивается, то кто выступает гарантом прав человека? Кроме того, мир оказался перед новым социальным вызовом, ничуть не менее острым и опасным, чем противостояние двух блоков. Речь идёт о терроризме. Главным вопросом правозащитной идеологии стала дилемма: можно ли поступиться правами человека в пользу безопасности?

К сожалению, сейчас большинство населения Германии готовы поступиться какими-то свободами в пользу безопасности. И это происходит потому, что люди в нашей стране вновь доверяют государству. В 70-е годы из-за сравнительно недавнего нацистского прошлого у людей было колоссальное недоверие к государству. Сейчас ситуация изменилась. Во власти уже есть "свои", например, "зелёные". Люди вновь доверились, и это главная проблема. Потому свою главную задачу мы видим в том, чтобы культивировать в людях критическое отношение к власти, чтобы показать немецкому народу, что соблюдение гражданских прав и обеспечение свобод - это предпосылка безопасности.

Беседовала Елена Скрякова
Размещено 17.09.2005

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2005 г. / №11(92)