НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2005 г. / №11(92)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2005 г.

О газете
Архив

№11 (92)
Сентябрь

логотип газеты "Личное дело"

Взгляд наблюдателя

Что я знаю про милицию…

Были ли Вы когда-нибудь в отделении милиции? Я вот не была. Но однажды, вечером, во вторник… все люди шли домой, а я, сотрудник правозащитной организации, бросила работу, дом и шла в милицию. Нет, меня, что называется, не забрали. Нет, у меня ничего не случилось. Просто несколькими часами ранее меня и сотрудников милиции, с которыми мне довелось общаться, посетила мысль о том, что я не все знаю про милицию. Так получилось, что я знаю милицию как учреждение, где рядовому человеку бывает трудно и плохо. Потому что тот, кому хорошо, не идет за помощью к нам, в правозащитную организацию. Так что отказаться от предложения милиционеров погрузиться в их "духовную" жизнь в такой ситуации было никак нельзя.

Отважный исследователь милиции Елена ПершаковаПогружение в мир милиции началось, наверное, с самых азов. Защитники правопорядка справедливо посчитали, что мои впечатления будут неполными, если я не узнаю, что происходит в дежурную смену на окрестных территориях и в пунктах патрульно-постовой службы. Я, конечно же, согласилась и очень быстро оказалась на первом месте происшествия.

Кто-то сказал по рации: "Человек стоит на коленях… Ползет…". Я даже не поняла, что это было, но мы прибыли туда, где на коленях в парке перед привокзальной площадью действительно стоял человек. Трудно объяснить, что с ним было, кто он, зачем он здесь. Мы сидели в машине. В течение пяти минут я ждала, что увижу сотрудника милиции, который выйдет из машины. Но этого почему-то так и не произошло. После увиденного во мне осталось вопросительное многоточие и впечатление, от которых в душе щемит. Мне было невероятно жалко этого человека. Не знаю, что переживают сотрудники милиции, когда каждый день сталкиваются с такого рода происшествиями.

Оставив место происшествия, я оказалась в самой гуще людской суеты, в маленьком центре наблюдения патрульно-постовой службы рядом с вокзалом Пермь-II, университетом и парком. Странно, но, по-моему, мое появление никого здесь не удивило. Рядовые сотрудники милиции при исполнении ничего не скрывали, вели себя непринужденно. Никто не стал убирать куда-нибудь подальше резиновую палку и наручники на стене, никто не стал в спешке наводить порядок, никакой суматохи. Для милиционеров это был еще один из рабочих вечеров их 3-4-летней службы.

А для меня пребывание внутри этого пункта было в своем роде первым полетом в космос. Я с интересом разглядывала каждый закуток. Из первого закутка с "лобовым" стеклом можно рассматривать людей. Делить их на отъезжающих и приезжающих, трезвых и пьяных. Прошу прощения за прозу, но в тот момент пейзаж за окном ни на что другое не надоумил. Я поймала себя на мысли, что выйти из помещения наружу у меня нет желания...

…А снаружи громыхала музыка. Казалось, люди, проходящие мимо, источали гнетущие беспокойство, уныние, нервозность и даже злобу. У меня было ощущение, что все они похожи друг на друга. Кроме одной женщины, которая шагала поочередно то вбок, то назад, то вперед, размахивая руками, при этом пыталась что-то петь. Вероятно, была пьяна. Первое, о чем я подумала, - пригласят ли эту женщину зайти в помещение пункта патрульно-постовой службы? Не могу сказать, что я этого хотела. Но любопытно было увидеть, как будет проходить беседа и привлечение к административной ответственности. Ведь я об этом знаю только понаслышке. Вопреки моим ожиданиям, никто из моего милицейского окружения к женщине не пошел. Трудно сказать, что этому помешало. "Вот. Посмотрите, с кем мы работаем", - сказали мне.

Затем мне предложили пообщаться с одним из тех, с которыми приходится работать. Моим новым знакомым оказался мальчик. Забавно, но я не знала, как с ним завести разговор. Я всегда боюсь начинать первой разговор с детьми, я не знаю, что произойдет в следующую за моими словами минуту. Похоже, что и мой маленький неопрятного вида незнакомец был напуган. Преодолев страх, я начала с того, что поздоровалась и представилась. Надо же было с чего-то начинать. Незнакомец благосклонно кивнул головой. И мы стали разговаривать.

Мальчик оказался не таким уж и маленьким. Ему было 12 лет. Он говорил о себе понемножку и отвечал строго на поставленные вопросы: что приехал из села, до которого два часа езды на электричке, что живет с родителями, братом и сестрой, что учится в школе. В город мой новый друг ездит, чтобы поиграть на компьютере. Двадцать рублей на это дело дает мама. В пункте милиции оказался впервые. На вопрос о том, почему оказался здесь, непринужденно пожал плечами.

Весь разговор мой собеседник смотрел на меня исподлобья, его большие серые глаза все время озирались на милиционеров. Почти все время сжатый кулачок моего нового друга находился у его носа. Это навело меня на мысль, что в рукаве у него пакетик с клеем. И я, не долго думая, спросила: "Почему ты… …вы так держите руку?" Вопрос изумил моего собеседника. Ответ на него заставил меня покраснеть. Мои догадки оказались глубоко ошибочными: сжатый кулачок у носа оказался реакцией на запах краски, которым было пропитано помещение, и который странным образом никого больше не беспокоил. На этой нелепости я решила закончить нашу беседу. Мой новый друг вздохнул с облегчением, моментально встал с места и обратился к присутствующим с вопросом: "Можно мне идти?" После получения разрешения он исчез. А я продолжила исследовать местные закутки.

Второй закуток является вынужденным временным пристанищем для тех, кого задерживают. Судя по площади, их может быть лишь один-два человека. Для краткости лишь скажу, что обстановка здесь малосодержательная: стены, пол, потолок, скамья. Но темнота в этом унылом месте как-то особенно проникновенна. И деться от нее некуда.

Третий закуток. Безымянный. Для меня осталось загадкой его предназначение. Внутри было все почти привычно: крашеные синей краской стены, ветхие стол, стул и что-то еще… На стене стенд, усыпанный описаниями тех, кто разыскивается.

Выглядел стенд скучно. Но удивление у меня вызвало то, что "ориентировки" на подозреваемых в совершении преступлений и пропавших людей висят вместе. Казалось бы, совершенно несхожие вещи, а сюжет один. Почему мне это не понравилось? Может быть, ерунда, но в этом странном единстве человек вроде как стал ни при чем. Я в голове держу человека. Сотрудник милиции, судя по всему, - направление деятельности. Понятно, что каждый одержим своей идеей.

…Четвертый закуток - просто скромное место для отдыха.

С сотрудниками милиции мы общались коротко и ясно. Мне было неловко выспрашивать, хотя, надо признаться, обуревало любопытство. Они, кажется, старались не сказать лишнего неведомой гостье и говорили, когда молчать было уже просто неприлично. Итак, за полчаса я узнала: что один из сотрудников пришел работать в милицию "по зову сердца", а у другого "так получилось", что в течение рабочего дня они составляют протоколы по административным правонарушениям, обходят ближайшие территории, проверяют граждан по "ориентировкам".

Не могу сказать, что вечером, во вторник, на шестом году работы в правозащитной организации за один час я лучше стала знать милицию. Я лишь чуть-чуть понаблюдала другую жизнь. Жизнь, которая, по-моему, небезынтересная сама по себе, но, на мой взгляд, чересчур формальная, почти искусственная. С досадно узкими представлениями о "большой" жизни. Мне стало немного грустно и жаль этих милиционеров. Но каждый выбирает для себя и себя сам.

Елена Першакова
Размещено 17.09.2005

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2005 г. / №11(92)