НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2005 г. / №14(95)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2005 г.

О газете
Архив

№14 (95)
Октябрь

логотип газеты "Личное дело"

Проблема

Пермь, яда не боящаяся

1990-е годы в истории мировой экологической науки были отмечены рядом пренеприятнейших открытий: были довольно детально изучены токсические свойства диоксинов, их убийственное, разрушающее влияние на здоровье нынеживущих и, - через родителей, - последующих поколений людей. Эти хлорорганические соединения супертоксичны, очень стойки к разложению, могут переноситься на большие расстояния от первоначального источника загрязнения. Накапливаясь в живых тканях, СОЗ приводят к нарушению репродуктивной и гормональной систем, иммунного статуса, раковым заболеваниям, врожденным дефектам и нарушению развития организма. В 2001 г. ООН приняла специальную Стокгольмскую конвенцию о стойких органических загрязнителях, через год к ней присоединилась и Россия, взяв на себя вполне определённые обязательства.

Какое же всё это имеет отношение к Перми? Увы, самое прямое. Во первых, в Перми с её разнообразными химическими производствами и сжиганием твёрдотопливных ракет прямо в городе уровень содержания диоксинов в среде очень высок, о чём мы скажем ниже. Во-вторых, в отличие от других больших городов, той же соседней Уфы, в связи с данной проблемой ни делается ровным счётом ничего.

Ну, а в третьих, был в новейшей истории города исторический миг, когда некий мэр Перми по фамилии Трутнев собирался утвердить городскую целевую программу "Защита окружающей природной среды и населения от диоксинов и диоксиноподобных токсикантов на 1997-1998 годы". Не сбылось…

Профессор Михаил Иванович Дёгтев. Фото Александра Резника
Профессор Михаил Иванович Дёгтев. Фото Александра Резника
Кто лучше может рассказать об этом? Конечно же, один из разработчиков этой программы, заведующий кафедрой аналитической химии Пермского государственного университета, доктор химических наук, профессор Михаил Дёгтев, к которому мы и обратились.

- Вначале всё было хорошо, - вспоминает Михаил Иванович, - нас регулярно приглашали на заседания в горадминистрацию. И не только мы, многие тогда занимались ракетной тематикой.

А потом все разговоры вдруг сошли на нет. На память о тех временах остался лишь текст программы, со всеми согласованной, только подписи мэра Юрия Трутнева не хватает. Сколько там было замечательных слов, какие намерения! Вот первые строки первого раздела почитайте, предполагалось "…выявление реальной обстановки в г. Перми по загрязнению окружающей среды диоксиноподобными экотоксикантами" и "создание банка данных по наличию диоксинов" на территории города. То есть это можно было сделать ещё в 1997-1998 годах!

Вот, посмотрите, что предполагалось сделать дальше: "Выявление наиболее опасных в экологическом отношении производств и объектов как источников диоксинов и подобных им экотоксикантов на предприятиях "Галоген", "Камкабель", "Камтэкс", Пермский ЦБК, "Мотовилихинские заводы", "ПНОС", завод имени Кирова, водопроводные сети, предприятия транспорта, свалки…", далее - "проведение экологических экспертиз промышленных объектов, подозреваемых в загрязнении окружающей среды диоксинами", и, наконец, "обоснование мероприятий по совершенствованию технологических процессов и реконструкции производств, представляющих экологическую опасность как источников диоксинов и диоксиноподобных экотоксикантов". Надо ли говорить, что ничего этого сделано не было? Ещё одно намерение из той программы - "…анализ состояния здоровья населения г. Перми в сравнении с другими городами" теперь звучит, как призыв к революции. Предполагалось даже разработать план "по ликвидации очагов с высоким уровнем загрязнения диоксинами".

    - Михаил Иванович, а были ли какие-то тогда предварительные исследования по ситуации в Перми, что-то они показали?

- И были, и показали. Вот в сопроводительной записке за подписью покойного Владимира Ларикова, меня и руководителя ближайшей к Прикамью Уфимской диоксиновой лаборатории Эдурда Круглова мы говорим: "…Анализ снега, талой воды, ила показал, что территория города Перми загрязнена полихлорированными дибензодиоксинами и дибензофуранами. Так, по данным 1997 г., суммарное содержание только полихлордибензофуранов составило 115,8 нг/л при ПДК (предельно допустимой концентрации) в воде, равняющемся 20 пг/л. Всё вышеизложенное обуславливает необходимость в интересах будущего нашего города принять сейчас неотложные меры для предотвращения опасного воздействия диоксинов и диоксиноподобных веществ на население и окружающую среду".

Как видите, мне не надо ничего выдумывать. Всё уже было тогда сказано. Правда, тогда к нашим словам прислушивались. А теперь это никого не интересует, за исключением части общественности, хотя положение с тех пор только усугубилось.

Впрочем, должен признаться, что год назад, осенью, когда поднялась вторая "ракетная волна", городские специалисты в этой области встречались, выражали готовность вести совместную работу по исследованию диоксинов и даже пытались создать совместное предприятие. Я проект положения написал. И снова всё почему-то застопорилось.

Хотя специалисты в городе есть. Есть даже те самые хроматомасспектрографы, которые одни только и могут определять диоксины. Не буду называть конкретные адреса, чтобы никого не обидеть, но в двух-трёх учреждениях в Перми диоксиновую лабораторию можно создать прямо сейчас. Было бы какое-то финансирование и политическая воля.

Общественность вообще допустила большую ошибку, начав воевать с утилизацией ракет в целом. Это слишком большой проект, отменить его разом очень сложно. А власти, наоборот, очень умно поступили, быстренько замяв всякие разговоры о специализированной диоксиновой лаборатории. Начни она работать в Перми, её выводы рано или поздно поставили бы под сомнение целесообразность многих производств, в том числе и сжигание межконтинентальных ракет в черте города.

    - Кое-кто пытался опровергать, что при сжигании ракетного топлива выделяются диоксины…

- Конечно же, выделяются, как и везде, где при горении присутствует хлор. Особенно в таких количествах. Как бы ни были горячи продукты сгорания, потом они всё равно охлаждаются. А диоксины как раз и образуются при температуре от 600 до 300 градусов Цельсия.

Можно ли их улавливать, как это декларируют? Не знаю. Это очень сложно, даже при современных технологиях. Ответом на этот вопрос и должна заняться специализированная лаборатория, выводам которой только и стоит верить. Все остальные разговоры на эту тему, простите, пустая болтовня. Вы сперва создайте группу, обеспечьте финансами, определите объём работ… Но вот этого-то, как огня, и боятся разработчики проекта. И именно это, как первоочередную задачу, должна поставить перед собой общественность.

Перми обязательно нужна лаборатория! Её создание поможет не только решению экологических проблем. Это и имидж края, и толчок для развития науки в Прикамье. Это, если хотите, и прекрасная возможность для новоутверждённой власти завоевать доверие у населения. Если власть, конечно, в этом самом доверии нуждается.

Алексей Клочихин

P.S. На одном из брифингов в областной администрации автор этих строк подошёл к заместителю губернатора Николая Бухвалову, отвечающему за "ракетную" тематику. И спросил, как там дела с диоксиновой лабораторией, неоднократно обещанной пермякам.
- А в чём дело? - удивился Бухвалов. - Ракетный проект всеми одобрен, всё в порядке. А если общественникам надо лабораторию, пусть они её и покупают…

Размещено 23.10.2005

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2005 г. / №14(95)