НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2005 г. / Спецвыпуск №4

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2005 г.

О газете
Архив

Специальное приложение о правах человека в исправительных учреждениях

Выпуск №4
Ноябрь

логотип газеты "Личное дело"

Проблема

О свободе вероисповедания в местах лишения свободы

Попадая в заключение, человек, наряду с множеством проблем и "неудобств", нередко сталкивается с проблемой, связанной со сложностью совершения религиозных обрядов, осуществления других требований и предписаний религии. И если человеку, принадлежащему к одной из традиционных для России религиозных конфессий, бывает проще решить свои вопросы (хотя и здесь говорить о полном благополучии ещё очень рано), то у сторонника нетрадиционных (в том числе христианских) конфессий всё может сложиться менее гладко.

Водное крещение в Соликамской колонии ВК-240
Водное крещение в Соликамской колонии ВК-240
Насколько позволяет судить наш опыт происходить это может по ряду причин. Администрация учреждений подчас не желает связываться с неизвестными или малоизвестными им религиозными направлениями. Это происходит из-за небольшой осведомленности в вопросах свободы совести, собственно религиозных вопросах и нормативного регулирования организации деятельности религиозных организаций.

В некоторых случаях мы имели дело с ярко выраженным протестом против "засилья западных проповедников", что отчасти является проявлением антизападных настроений в обществе, страха перед "духовной агрессией" опасных сект. Понятно, что стремление предупредить эксцессы религиозного толка имеет и другую сторону - свобода вероисповедания и религиозный плюрализм, без которых невозможно представить справедливое и свободное демократическое общество, приносятся в жертву требованиям безопасности и тотальному контролю. Как правило, подобные взгляды перемежаются с приверженностью вчерашним стереотипам: запрету инакомыслия, отрицанию иноверия, подозрительности к инородности, которые служат основой "надуманного патриотизма" и ксенофобии.

Частное мнение или чье-то нежелание, разумеется, не является убедительным доводом и серьезным аргументом в пользу воспрепятствования религиозной деятельности. Фактически это является прямым нарушением Конституции РФ (ст.28), Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", Уголовно-исполнительного кодекса (ст.14) и ряда других подзаконных актов. Должностное лицо, нарушающее равенство прав и свобод человека или незаконно препятствующее деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов с использование своего служебного положения, в соответствии с частью 2 статьи 136 УК РФ или статьей 148 УК РФ может быть привлечено к уголовной ответственности. Имеются и иные инструменты воздействия, например, привлечение к административной ответственности (ст. 5.26 КОАП РФ), обращение гражданина в суд в соответствии с процедурой закрепленной ФЗ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан".

Свобода вероисповедания в части, имеющей отношение к выбору религиозных убеждений, не терпит никаких запретов и навязывания. Однако в том, что касается выражения взглядов, когда проповедью или действиями может быть причинен вред человеку, ущерб его имуществу, нарушен установленный порядок, сотрудники исправительных учреждений обязаны препятствовать таким действиям и распространению вероучений, их предполагающих. В любом случае ограничения столь фундаментального права, как свобода вероисповедания, не должно быть большим, чем это необходимо, и характер ограничения должен быть как можно менее дискриминационным. Так, например, существует три стандарта, с помощью которых Европейский Суд по правам человека устанавливает, было ли ограничение правомерным или нет, а также являются ли последствия нарушением права или нет. Эти стандарты включают анализ следующих факторов: а) правомерность цели ограничения; б) законность предпринятых мер; в) необходимость данных мер в демократическом обществе.

С отмеченным явлением приходится сталкиваться нечасто и неявно. Вероятно потому, что в настоящее время процедуры деятельности религиозных организаций в исправительных учреждениях отрегулированы на уровне ведомственного взаимодействия. Для решения вопросов реализации свободы вероисповедания достаточно обратиться с соответствующим заявлением к начальнику отряда, а если просьба, поднятые вопросы не получили надлежащего удовлетворения - к заместителю начальника по воспитательной работе, начальнику учреждения, в ГУ ФСИН РФ. К вопросам, подлежащим разрешению, с нашей точки зрения, могут быть отнесены: доступность священнослужителя, как для одного верующего, так и религиозной группы; совершение церемоний/обрядов и их периодичность; выделение подходящего для этого помещения (или участка для строительства церкви); установление порядка хранения и использования предметов культа и религиозной литературы; реагирование на "не добровольность" вероисповедания, учет конфессиональных отличий.

В некоторых случаях режимные ограничения могут стать препятствием каноническому следованию обрядам. Так, в одном из пермских исправительных учреждений группа правоверных мусульман последовательно добивается возможности совершения предписаний в полном объеме, выделения комнаты для совершения обрядов, приглашения священнослужителя. Совершение намаза 5 раз в день не вмещается в установленный режим дня и в этом смысле сокращение объема религиозных и ритуальных обрядов основано на законе (см. ч.2 ст. 14 УИК РФ), но исчерпывается ли этим вопрос? Интересно, что в самом учреждении к ситуации относятся не с позиций налагаемой нормой запрета, но значительно глубже, пытаясь основывать свою позицию на суждении экспертов, т.е. соотнести свое решение с упоминавшимся выше критерием необходимости ограничения в демократическом обществе.

Хочется обратить внимание на то, что, по-видимому, не может не иметь значение для сотрудника учреждения. Стремление человека к Богу (если оно искреннее, а не показное или непримиримо - фундаменталистское) всегда связано с серьёзными внутренними переживаниями, переоценкой ценностей и изменением внутреннего мира человека, т.е. появлением того, что принято называть моральными добродетелями. Кажется, что в рассматриваемой ситуации, взвешенная позиция сторон, учет мнений, взаимное стремление к ее конструктивному решению и есть ключ к пониманию смысла свободы совести в условиях изоляции.

По нашему мнению, есть еще несколько причин затрудняющих свободу вероисповедания. С административным противодействием они никак не связаны, но зависят от каждого конкретного человека. Следует указать на:

  • незначительное (как правило) число осуждённых, желающих приобщиться к данной конфессии, а отсюда сложности со средствами, организацией мероприятий, помещениями;
  • слабую активность некоторых религиозных конфессий (или их региональных представителей) по организации сотрудничества с пенитенциарными учреждениями;
  • слабую активность самих верующих граждан, зачастую не проявляющих настойчивости в отстаивании своих религиозных убеждений и прав.

    Небольшие по численности конфессиональные группы осужденных, отбывающих наказание в учреждении, далеко не всегда в состоянии своими силами создать необходимые условия для совершения полноценных обрядовых действий (таинств) и, в этом смысле, они значительно зависят от пастырской активности, благотворительности местной общины, расположенности и "здравомыслия" администрации учреждения.

    На создание определенных условий в исправительном учреждении для реализации свободы вероисповедания вправе рассчитывать и отдельный последователь вероучения, так и их группа. Однако по понятным причинам во втором случае эти условия будут в большей степени соответствовать представлениям о том, как должно выглядеть место богослужения и какой должна быть форма следования религиозным предписаниям. Поэтому целесообразно постараться объединить усилия всех сторонников той или иной конфессии для приобретения церковного инвентаря, литературы, связи с местной общиной, решения совместно с администрацией учреждения вопросов о месте и времени проведения обрядов, о ремонте подходящих помещений и, возможно, о строительстве храма и т.п. Понимание того, что отбывание наказания в местах лишения свободы не может являться препятствием для вероисповедания, и основанная на этом активность и настойчивость верующих в отстаивании своих прав, по нашим наблюдениям, чаще всего и помогает решению основных вопросов исповедания веры.

    Надо сказать, что представителей федеральной власти подстерегают немалое количество "проблемных зон". Статья 14 Конституции гласит: Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом". Помимо прочего это конституционное положение означает отказ государства от финансирования расходов какой-либо церкви, который, впрочем, не должен истолковываться в том смысле, что верующие лишаются социальной поддержки государства, доступной их "светским" согражданам. Религиозные организации самостоятельно должны изыскивать средства для своего существования. Для администрации же исправительного учреждения право человека исповедовать любую религию оборачивается фактической обязанностью создавать необходимые для этого условия, т.е. предоставлять помещения, предоставлять материалы и другие средства, что собственно и происходит. Полагаем, законодательство не содержит категорического запрета на такой вид поддержки, но инвестирование в строительство православных культовых сооружений в исправительных учреждениях и понятное удовлетворение религиозных потребностей преобладающей группы верующих, может создавать проблему религиозных меньшинств, которым просто не хватает места, что равносильно запрету на общественные богослужения.

    Безусловно, наблюдения и размышления, приводимые в настоящей статье, не исчерпывают проблематики, связанной с реализацией свободы вероисповедания в исправительных учреждениях. Так, например, формат статьи не предполагает развернутого правового анализа соответствия ст. 14 УИК РФ Конституции РФ, стандартов Европейского суда по правам человека применительно к российской правоприменительной практике и др. Здесь мы лишь указываем на трудности исповедания религии публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов, которые могут иметь значение для верующих, отбывающих наказание, и для сотрудников пенитенциарных учреждений.

    Общественный совет ГУ ФСИН МЮ РФ по Пермской области предлагает вместе со всеми заинтересованными лицами углубить понимание проблемного поля и расширить представление о мерах гарантирующих и обеспечивающих право на свободу вероисповедания.

    Сергей Исаев, директор
    Пермского регионального правозащитного центра
    Виктор Краснобаев,
    председатель Общественного совета
    ГУ ФСИН МЮ по Пермской области

  • В учреждениях, подчинённых ГУ ФСИН РФ по Пермской области имеется 6 храмов и работает 18 молитвенных комнат (молитвенных уголков).
  • Исправительными учреждениями Пермской области на строительство и ремонтные работы, оборудование молитвенных комнат израсходовано в первом полугодии 2005 года 2647 рублей.
  • В первом полугодии 2005 года верующие осужденные 6 колоний обращались с просьбами организовать встречи с представителями конфессий 24 раза.
  • В общей сложности в первом полугодии 2005 года представителями конфессий проведено 658 религиозных мероприятий (крещений, венчаний, исповедей, проповедей, праздничных служб), в том числе:
    Русской православной церковью - 463 мероприятия; Пермским центром христиан веры евангельской - 83 мероприятия; Церковью "Новый завет" - 81 мероприятие; Христианами Адвентистами седьмого дня - 19 мероприятий; Союзом Евангелистов Христиан-Баптистов - 12 мероприятий.

    Размещено 27.11.2005

     

    Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


    [an error occurred while processing this directive]
  •  

     Главная / Наша газета / 2005 г. / Спецвыпуск №4