НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2005 г. / №18(99)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2005 г.

О газете
Архив

№18 (99)
Декабрь

логотип газеты "Личное дело"

Вечерние беседы

Беседа четвертая - Далеко от Москвы

Есть у Перми литературное имя - Юрятин. Так назван наш город в знаменитом романе Бориса Пастернака "Доктор Живаго". Два ключевых имени выделены в дневнике главного героя: Пушкин и Чехов. Они "…до конца были отвлечены текущими частностями артистического призвания, и за их чередованием незаметно прожили жизнь, как такую же личную, никого не касающуюся частность, и теперь эта частность оказывается общим делом и подобно снятым с дерева дозревающим яблокам сама доходит в преемственности , наливаясь всё большею сладостью и смыслом".

Беседа четвертая - Далеко от Москвы
Беседа четвертая - Далеко от Москвы
У книги стихов Бориса Пастернака "Сестра моя жизнь" есть подзаголовок - "Лето семнадцатого года". Тогда "со всей России сорвало крышу, и мы со всем народом очутились под открытым небом", тогда "сошлись и собеседуют звёзды и деревья, философствуют ночные цветы и митингуют каменные здания", тогда ему казалось, что "социализм - это море жизни, море самобытности ", тогда он верил, что наступит время, когда это море начнёт источать свет, и станет внятен язык революции.

Потом всё стало по-другому. "Переделка жизни! Так могут рассуждать люди, хотя может быть и видавшие виды, но ни разу не узнавшие жизни, не почувствовавшие её духа, души её. Для них существование это комок грубого, не облагороженного их прикосновением материала, нуждающегося в их обработке. А материалом, веществом жизнь никогда не бывает… Она сама куда выше наших с вами тупоумных теорий". Вот в чём дело!

Судьбе было угодно, чтобы земные пути Чехова и Пастернака сошлись с разрывом в 14 лет на пермской земле - в уральском поселке Всеволодо-Вильве. В его окрестностях Борис Пастернак просто так, ради удачного выстрела убил птицу, выстрелил навскидку - и попал. Это стало тягостным воспоминанием на всю жизнь. Через 12 лет он увидел себя птичьим глазом:

    Рослый стрелок, осторожный охотник,
    Призрак с ружьем на разливе души!
    Не добирай меня сотым до сотни,
    Чувству на корм по частям не кроши. 
    Дай мне подняться над смертью позорной, 
    С ночи одень меня в тальник и лёд.
    Утром спугни с мочажины болотной.
    Целься, всё кончено! Бей меня в лёт...
    

А наш пермский Алексей Решетов с Борисом Пастернаком говорил в прямом смысле на воздушных путях. Его охотник так отвечает пастернаковскому вальдшнепу:

    Когда за вскинутою шапкой
    Несётся вальдшнеп, осмелев,
    Бей с прочных ног, не с кочки шаткой - 
    Подранок жалок и нелеп!
    Ведь ты на тяге не впервые,
    И сам любил, и потому  
    В его божественном порыве
    Не дашь раскаяться ему.
    

У Чехова Треплев убивает чайку, кладет ее к ногам Нины Заречной, и она твердит: "Я - чайка". Для Тригорина это - сюжет для небольшого рассказа. Смешная писательская фамилия: Тригорин. Тригорское, три горы, три сосны, три сестры…

Самую закрытую, самую знаменитую пьесу Чехова "Три сестры" зовут "пермской". "Действие происходит в провинциальном городе вроде Перми". Этой фразы из письма Чехова Горькому оказалось достаточно, чтобы вам показали дом, где жили Прозоровы: улица Луначарского, вернее, Вознесенская, 63, дом с башенкой, впрочем, сейчас его, кажется, снесли. Тогда вполне возможно, что это двухэтажный особнячок на Сибирской, 31.

Место ссоры Соленого и Тузенбаха - возле оперного театра, где же еще; место дуэли - в овраге на Егошихе.

Конечно, всё это легенды. Для Чехова Пермь - символ глубинной, запрятанной в немеренных лесах России. Пермь - это далеко от Москвы. Здесь, в глубинке, на периферии, в провинции идёт обычная трудная каждодневная жизнь, которая, как дозревающее яблоко, наливается общим смыслом. Кто-то из великих заметил, что пророки и поэты обходят большие города. Чехов писал в Мелихове, Верхней Аутке, Пушкин - в Михайловском и Болдино, Пастернак - в Переделкино. Не в Москве, а в Перми возросли лучший лирический поэт России конца XX века Алексей Решетов и последний классик прозы Виктор Астафьев...

Плывут облака над городом, над рекой, над немереными лесами. Когда-то давным-давно Маша смотрела в небо: "Жить и не знать, для чего журавли летят, для чего дети родятся, для чего звезды на небе… Или знать, для чего живешь, или же все пустяки, трын-трава". Сёстры Прозоровы рвутся - "в Москву, в Москву, в Москву!" Почему же эти генеральские дочки не поехали туда, а Ирина, напротив, отправилась на какой-то кирпичный завод?

В последующих беседах мы с вами попробуем разгадать потаённые шифры пермской пьесы Антона Чехова...

Семён Ваксман
Размещено 04.01.2006

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2005 г. / №18(99)