О ГАЗЕТЕ
СОБЫТИЯ
АРХИВ
ВАШЕ УЧАСТИЕ
ОТЗЫВЫ
Культурный проект Пермской гражданской палаты АРТЕ_ФАКТ
АРТЕ_ФАКТ
Написать в редакцию
ld@prpc.ru

© Дизайн:
Мария Масло

Газета "Личное дело"

№1(111),
Январь 2007

На снимке: Пушкин в палеховской версии. Снимок с сайта: pelekh.narod.ru

Главная / "Личное Дело" / Оглавление №1, 2007 г.

ВЕЧЕРНИЕ БЕСЕДЫ

Беседа четырнадцатая - все те же мы…

Все время ищу ниточки, ведущие от Пушкина к Перми. В 1840 году Родерик Мурчисон, открыватель пермской системы в геологии, обследовал обнажения горных пород к югу от Петербурга, в том числе и в районе Царского Села. Там же, у деревни Юмаласаари, Егор Антонович Энгельгарт, директор лицея, большой любитель геологии, находил трилобиты - окаменелости силурийского периода. Кстати, в Ревеле кондитеры в те времена лепили марципановые пирожные в виде этих трилобитиков.

Известно, что один из родственников Энгельгарта преподавал минералогию в Дерптском университете. Так вот, Иван Пущин в "Записках о Пушкине" писал: "Летом, в вакантный месяц, директор делал с нами дальние, иногда двухдневные прогулки по окрестностям". Скорее всего, он водил своих питомцев в Юмаласаари.

Именно тогда Пушкин написал стихотворение "Сон":

Друзья мои, возьмите посох свой,
Идите в лес, бродите по долине,
Крутых холмов устаньте на вершине,
И в долгу ночь глубок ваш будет сон.

Наверное, это была одна из первых бардовских песен в русской поэзии. Самая волшебная - третья строка. "Вершина", как ей и положено, в конце строки, нарушая порядок слов. "Круты - хх - олмов" - произнести это так же трудно, как подниматься в крутую гору. Сердце колотится - "устаньте на вершине". Как легко произносится - "Друзья мои…". То, что пройдет через всю жизнь - "Друзья мои, прекрасен наш союз…", "Мой друг, отчизне посвятим…", "Бог помочь вам, друзья мои…", "Но не хочу, о други, умирать…"

В Юмаласаари они все были вместе: и Пушкин по прозвищу Егоза, и Пущин - Большой Жанно, и Паяс Яковлев, и Олосенька Илличевский, и Мясоедов, и Кюхля, и будущий адмирал Матюшкин по прозвищу "Плыть хочется", и Франт Горчаков…

Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!

Знаменитый вальс Свиридова из кинофильма "Метель" будто под эти слова написан.

В свое время Надежда Гашева сделала прекрасную малоформатную книгу "Друзья души моей", собрав множество поэтических посланий Пушкина друзьям. В михайловскую ссылку к нему приезжали три лицеиста. Пущину посвящены знаменитые стихи:

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой дом уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил...

И эти слова идеально ложатся на свиридовскую музыку…

Виделся Пушкин и с Франтом Горчаковым, будущим министром иностранных дел, канцлером России, последним лицеистом пушкинского выпуска. Я уверен, что он, ни разу не бывавший на лицейских встречах, ехал именно к Пушкину. "Мы встретились и расстались довольно холодно - по крайней мере с моей стороны. Он ужасно высох - впрочем, так и должно: зрелости нет у нас на севере, мы или сохнем, или гнием; первое все-таки лучше. От нечего делать я прочел ему несколько сцен моей комедии" ("Бориса Годунова"). От нечего делать! Пишущие люди знают, что такое только что написанная вещь, которая лежит в столе. Попав в Москву, Пушкин искал случая прочитать вслух пьесу друзьям. Похоже, замечания Горчакова уязвили Пушкина.

Нам разный путь судьбой назначен строгой,
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись,
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

И еще была встреча в Михайловском - с Антоном Дельвигом. Это он, близорукий ленивый Тося, провожал Пушкина и в южную ссылку, и в Болдино. Это его слова - "В несчастье - гордое терпенье" в преображенном виде вошли в пушкинское послание друзьям - "Во глубине сибирских руд…".

У Пушкина с Дельвигом была необыкновенная дружба - они руки целовали друг у друга, наглядеться не могли. Дельвиг, работавший помощником библиотекаря в Публичной библиотеке, взял отпуск по семейным обстоятельствам, поехал к родителям в Витебск, оттуда - на две недели к Пушкину. Просрочил отпуск и по прибытии в Петербург был уволен.

После отъезда Дельвига душа Пушкина встрепенулась - "Душе настало пробужденье…":

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев.

На вопрос Николая I: "Где бы вы находились, если бы оказались в Петербурге в день восстания?" Пушкин ответит: "Стал бы в ряды мятежников. Там были мои друзья". Дельвиг был на площади, но по незнанию прошел мимо кондитерской, где собрались мятежники, зашел к Александру Одоевскому - тот был уже арестован.

В ноябре 1830 года Дельвиг напечатал в "Литературной газете" четыре строчки стихов Делавиня, посвященные жертвам июльской революции во Франции. Дельвига вызвали в III отделение к шефу жандармов Бенкендорфу:

- Что ты опять печатаешь недозволенное? Я тебя с твоими друзьями - Пушкиным и Вяземским в Сибирь упрячу!

- Чем же могли провиниться мои друзья? Кто мог делать такие ложные доносы?

- Вон, вон отсюда!

Известному литератору Хомякову было высочайше запрещено писать стихи. "А для маменьки можно?" - робко спросил поэт. Вот такая была выстроена вертикаль власти.

Верноподданного издателя Николая Греча Аракчеев лупил по носу номером журнала, в котором тот напечатал статью о конституции.

А Дельвиг потребовал извинений у самого Бенкендорфа. И шеф жандармов извинился!

Через месяц Дельвиг умер от простуды.

И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый…

Дельвиг задал высочайший уровень, который определил дальнейшее поведение его друга.

В молодости Пушкин писал Левушке, брату: "Тебе придется иметь дело с людьми, которых ты еще не знаешь. С самого начала думай о них все самое плохое, что только можно вообразить: ты не слишком ошибешься. Не суди о людях по собственному сердцу, которое, я уверен, благородно и отзывчиво и, сверх того, еще молодо; презирай их самым вежливым образом; это - средство оградить себя от мелких предрассудков и мелких страстей, которые будут причинять тебе неприятности при вступлении твоем в свет". Это слова несвободного человека.

А Чехов в письме брату расписал, какими должны быть свободные люди: "Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…".

Нужны ли комментарии? Нужно ли говорить о том, как Пушкин преодолевал себя? Все сказано в "Воспоминании":

И с отвращением читая жизнь мою,
И трепещу, и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.

Была у него жизненная драма, сердце у него не "косматое":

В избушке, распевая, дева
Прядет, и, зимних друг ночей,
Трещит лучинка перед ней…
Порой белянки черноокой
Младой и свежий поцелуй…

Оля Калашникова, крепостная девушка, была мамой его сына, рожденного 1 июля 1826 года, крещенного Павлом, записанного Ивановым…

Мне кажется, назван он был в честь Павла Вяземского, шестилетнего сына пушкинского друга. Пушкин любил возиться с мальчишкой и посвятил ему потрясающие строки:

Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный.

"Русалка" значится в собрании сочинений Пушкина как неоконченная драма, написана в пору сватовства и женитьбы...

Мельник:
А коли нет на свадьбу уж надежды,
То все-таки по крайней мере можно
Какой-нибудь барыш себе - иль пользу
Родным да выгадать…
Постой, теперь я понимаю все…
Ты женишься.
Князь молчит.
Ты женишься!

Драма Пушкина и в жизни - не окончена.

В пушкинских бумагах последнего года нашли такие строчки:

Напрасно я бегу к сионским высотам,
Грех алчный гонится за мною по пятам…
Так ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий,
Голодный лев следит оленя бег пахучий.

Отец Оли - Михаил Калашников поставлен в Болдино приказчиком. За месяц до гибели Пушкина старый Калашников просит увеличить деньги на пропитание - "находясь в бедности с несчастной моей дочерью…".

А Наталья Николаевна через сестру Александрину искала 200 рублей у брата Дмитрия в Полотняном Заводе - Пушкину к последнему в жизни дню рождения.

Побереги себя, я не оставлю
Ни твоего ребенка, ни тебя.
Со временем, быть может, сам приеду
Вас навестить.
Мельник: Я здешний ворон… Я ворон, а не мельник…
Русалочка выходит на берег.
Что я вижу!
Откуда ты, прекрасное дитя?

В чеховской "Чайке" Нина Заречная (русалочья фамилия!): "…меня тянет сюда к озеру, как чайку…". А потом Треплев убивает чайку и кладет ее у ног Нины - "Скоро таким же образом я убью себя". Она твердит - "Я - чайка".

Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет…

Вот и получается - "Мой внук" - это сын его сына Павлика.

Поразительна внутренняя свобода Пушкина - Блок назвал ее "тайной свободой". Когда-то, давно "Я вас любил", но это в прошлом, и только поэтому - "дай вам бог любимым быть другим".

А вот другие стихи - "Я вас люблю, хоть я бешусь…" - я вас люблю, сейчас люблю, и - пьянея от шума платья, от звука шагов в соседней комнате - мольба: "Алина, сжальтесь надо мною… но при-тво-ри-тесь… ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад… Не смею требовать любви..." - а ведь требует!

И, наконец, третье стихотворение:

На холмах Грузии лежит ночная мгла.
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко. Печаль моя светла,
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит - оттого,
Что не любить оно не может.

В этом все дело - не любить оно не может! Не может! Горит и любит!

 

Семён Ваксман

Написать автору

Семён Ваксман

Главная / "Личное Дело" / Оглавление №1, 2007 г.

счетчик посещений contadores de visitas mate1.com


[an error occurred while processing this directive]