О ГАЗЕТЕ
СОБЫТИЯ
АРХИВ
ВАШЕ УЧАСТИЕ
ОТЗЫВЫ
Культурный проект Пермской гражданской палаты АРТЕ_ФАКТ
АРТЕ_ФАКТ
Написать в редакцию
ld@prpc.ru

© Дизайн:
Мария Масло

"За человека", приложение к газете "Личное дело"

№1(001),
Июнь 2007

Фотографии, привезённые из плена – Михаил и та самая Анна…

Главная / "Личное Дело" / "За человека" №1, 2007

ПАМЯТЬ

Австрийский пленник

Вообще-то о существовании в нашем семейном архиве дневника Михаила Сергеевича Феденёва, брата моего прадеда, я знала давно. И, честно сказать, особо им не интересовалась. Знала, что этот самый брат прадеда по имени Михаил был в австрийском плену в Первую мировую войну, что там у него был роман с местной помещицей Анной.

Фотографии, привезённые из плена – Михаил и та самая Анна…
Но недавно одолжив у маминой крёстной Зинаиды Александровны Кургановой старинные семейные фотографии, я принесла их домой и стала рассматривать. В их-то стопе я и нашла дневник. Я поняла, что в мои руки попал уникальнейший документ, которому 90 лет, и в нем описывает свою жизнь и впечатления о плене обычный русский крестьянин Пермской губернии. Офицерских мемуаров довольно много, а вот воспоминаний простых солдат очень и очень мало. Текст написан карандашом, очень неразборчиво, часть текста – сплошные сокращения. Многие записи вперемешку – Михаил записывал события своей жизни на свободных страницах, просто указывал год и писал, где придётся. Но я уж потрудилась расшифровать, и не пожалела…

Сведения в дневнике приводятся самые разнообразные: место расположения лагеря военнопленных (Австрия, Штирия, лагерь Фельдбах), условия содержания, и еще много самых разных подробностей, например, какая была погода в Николин (у него написано – «в Миколин») день, какие ему снились сны, размер жалования (пленные были на вольной работе у местных жителей), что он покупал и за какую цену и т.д. Воспоминания об Анне встречаются, в основном, на последних 5 страницах. Это уже в России Михаил пишет, что ему хочется обратно в Австрию, к Анне, и что мама его не отпускает, расстраивается, плачет.

В дополнение к дневнику я расспросила о Михаиле и своих старших родственников. Мамина крестная, которой Михаил приходился дядей, показала мне распятие, сделанное им в плену, рассказала, что у Михаила был роман с его хозяйкой по имени Анна, - ее муж погиб в самом начале той же 1-й мировой войны, что после войны Михаил, вернувшись домой в родное Подберёзово нынешнего Ординского района, планировал снова уехать в Австрию на постоянное место жительства, что Анна ждала от него ребенка… Но Михаила не отпустила мать, Гликерья Степановна.

Удалось выяснить, что после окончания Первой мировой войны Михаил вернулся домой, и его сразу же призвали в Красную Армию. Служил он в гужевой части, т.е. в обозе, ездил то в Челябинск, то в Красноуфимск, то в Бийск. После демобилизации в 1923 году женился на Щербининой Надежде Михайловне (1886–1989), в 1925 году у них родилась дочь Антонина, которая в 1949 году заблудится в метели и замёрзнет.

Родственники говорили, что во время Великой Отечественной войны Михаил снова был призван в армию, но на фронт по возрасту не попал, был отправлен в город Александровск на охрану колонии, где и скончался, там же и похоронен. Однако в Книге Памяти Пермской области я неожиданно прочитала совершенно иные данные: «Феденев Михаил Сергеевич, 1892 года рождения, родился в д. Подберезово, призван в армию в 1942 году, рядовой, погиб в 1944 году, похоронен в Смоленске». Как теперь узнать, которая версия верна…

В том же семейном архиве я нашла еще две открытки Красного Креста. Первую отправили в Австрию, в плен, его родители, а вторая – его ответ в «Русланд, Пермскую губернию, Осинский уезд, Шляпниковскую волость, д. Подберезово». Все-таки в Первую мировую войну положения Женевской конвенции соблюдались, в отличие от Второй мировой. Вот он, коротенький текст письма из России: «Почтовая карточка. Кому: Михаилу Феденеву. Куда: Австрия, Стирия. Фельдбах лагерь для военнопленных дер. Кацильдорф(?). Письмо от матери пишет. Здравствуй пленник, дорогой сын кланяемся по низкому поклону, желаем быть здоровым. Все у нас благополучно, только заботимся о тебе, и сажусь со слезами охать. Несчастное дитя мое. Все твои братья дома, только тебя нет. Милое дитя мое, будет или нет свидание с тобой. До свиданья.»

Из прочитанного в дневнике мне показалось странным то, что жалование пленным платили в рублях и копейках. Ну откуда в Австрии рубли? Скорее всего, Михаил по привычке называл австрийские кроны рублями. Получал он жалование, по его записям, примерно 1 рубль 20 копеек, и постоянно покупал что-то на мизерные суммы в 1-7 копеек. Но в дневнике фигурирует и запись: «потеря денег 20 рублей». Интересно, на что он копил деньги, как потерял, кто их у него украл?..

Судя по дневниковым записям, австрийский плен не являлся чем-то ужасным – были выходные, аккуратно платилось жалование, самые предприимчивые умудрялись и подрабатывать, и обзаводиться, как бы сейчас сказали, внебрачными связями. Выделил пленник праздничный день – это были именины австрийского императора Франца-Иосифа, и обед тоже был праздничный – «нам выдали по куску голландского сыра, … с ромом». Наверное, после Великой Отечественной войны слово «плен» для нас ассоциируется с неминуемой гибелью и страданиями. А здесь явно иначе. Наверное, права военнопленных не везде в Австро-Венгрии так соблюдались, но в своём дневнике Михаил ни в чем не упрекает австрияков.

Очень забавно читаются строки о том, какими лакомствами баловал себя пленник. Человек он был скуповатый, особо деньгами не бросался, но такую мелочь, как яблоки мог себе смело позволить. При этом скрупулезно записывал, на какую сумму (целая копейка!) приобрел фруктов (наверное, одно яблоко). Позднее упоминаются груши и ягоды (интересно, какие? – виноград? клубника?).

Естественно, я пыталась отыскать в дневнике в первую очередь то, что связано с Анной. Увы, немногое… Например, следующая загадочная фраза: «Осталась, осталась, моя дорогая». Зато Михаил все время просит о помощи Бога: «Что делать, как быть, господи, вразуми меня, проходит жизнь моя концу, помилуй. Боже, что будет, не знаю, господи, не оставляй». Более подробно мой предок описывает свои переживания в 1923 году, когда он вновь собирался ехать в Австрию, но ему помешала сделать это мама. И в том же году он женился – то ли против своей воли, то ли по воле, Бог теперь знает…

Дневник оставил мне много загадок. Почему, почему же он собрался ехать к Анне именно в 1923-м, а не раньше? Неизвестно… Однако он не поехал – мама не отпустила. Сейчас это звучит дико, тем более про взрослого мужчину, участника военных действий, но, понятно, время, мягко говоря, было другое, да строгая патриархальная семья, да ещё в глухой деревне…

Благодаря вот только таким воспоминаниям и можно, наверное, лучше понять мироощущение людей иного времени, увидеть исторические события с другой стороны – не с государственной, а через повседневную жизнь простых людей. Вряд ли мое маленькое открытие совершит переворот в исторической науке. Но лично для себя я получила многое – я вдруг поняла, что жизнь людей и сто лет назад изобиловала страстями и трагедиями, негаданными случаями и жгучими противоречиями…

Елена Феденева, село Орда

Главная / "Личное Дело" / "За человека" №1, 2007

счетчик посещений contadores de visitas mate1.com


[an error occurred while processing this directive]