О ГАЗЕТЕ
СОБЫТИЯ
АРХИВ
ВАШЕ УЧАСТИЕ
ОТЗЫВЫ
Культурный проект Пермской гражданской палаты АРТЕ_ФАКТ
АРТЕ_ФАКТ
Написать в редакцию
ld@prpc.ru

© Дизайн:
Мария Масло

"За человека", приложение к газете "Личное дело"

№2(002),
Июль 2007

Про "гражданина комбата", "суку" ротного и "святого отца"

Главная / "Личное Дело" / "За человека" №2, 2007

ПАМЯТЬ

Про "гражданина комбата", "суку" ротного и "святого отца"

Мифы и реалии о штрафных батальонах

От редакции. В последние годы через ТВ на нас обрушился поток грубых псевдоисторических подтасовок. Быть может, они еще более вредны, чем пресловутый "Дом-2" и прочие низкопробные шоу, поскольку "исторические" фильмы претендуют на наше коллективное сознание и историческую память, на деформацию нашего гражданского "Я". Не обойдена телемифотворцами и тема Великой Отечественной войны…

Художественное произведение, в том числе недавно вновь прошедший по телевидению сериал "Штрафбат", следует судить по закону жанра. Создатели его, разумеется, имеют право на художественный вымысел и гиперболы. Однако фильм вольно или невольно закрепляет в сознании миллионов телезрителей ложные стереотипы. Фильм этот скроен по примитивнейшей схеме: жестокое, тупое и расточительное советское командование использует "пушечное мясо" для компенсации собственной несостоятельности. Не разминировали участок наступления? Что ж, прогоним по нему штрафников. С харчами проблемы? Штрафников кормить в последнюю очередь - тем, что останется. Ничего, мол, выкрутятся, "настрадуют". Зато спирту им, и побольше. Апофеоз всему - напрасные жертвы, поскольку немцы разгадали, что форсирование реки - лишь отвлекающий маневр.

Чохом загнав в штрафбат и "урок", и "контриков", и солдат, и офицеров, а в последней серии сколотив штрафную бригаду, киношники проигнорировали следующее. Даже в самые тяжелые периоды зэков, осужденных по 58-й ст. УК РСФСР, на фронт не отправляли. А "бытовики" и уголовники рассредоточивались по обычным частям. Пример тому - 16-я армия под командованием Рокоссовского. И это не скрывалось, более того, кинохроника запечатлела выступления перед отправкой на фронт зк-добровольцев: вора-рецидивиста Цецилина (11 судимостей), вора-карманника, "ширмача" Павлова и других. А вор Пивоваров дослужился до капитана, командира разведвзвода. Кстати, военно-мобилизационные планы современной России, ряда других демократических стран тоже предусматривают направление в вооруженные силы большинства осужденных за не особо опасные правонарушения.

Вопреки показанному в фильме, штрафники вооружались и снабжались по обычным красноармейским нормам, семьи их имели те же денежные аттестаты и льготы. Каждая серия начинается с псевдодокументальных кадров геббельсовской кинохроники и сталинского приказа №227. Об объективности первых говорить не приходится вообще, второй же ныне доступен. Приказ гласил: "…Сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и …политработников, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины". Солдат надлежало направлять в штрафные роты (по 150-200 штыков).

Следствием безупречного поведения в боевой обстановке, а тем более ранения, контузии, гибели являлось снятие судимости, восстановление в гражданских правах. Уцелевшие, годные по состоянию здоровья, направлялись в обычные части, им возвращались звания и награды. Киношные же злыдни-особисты (сплошь антисемиты) и после вторичного пребывания Савелия Цукермана в госпитале возвращают бедолагу в штрафбат. В действительности это вообще не входило в их компетенцию.

Показательна в этом отношении судьба поныне здравствующего пермяка Сергея Ивановича Смольникова, штурмана авиации дальнего действия. Обвиненный в преднамеренном изменении курса самолета, он после недолгого заседания трибунала в числе таких же бедолаг оказался в штрафбате. "Предстояла отправка на передовую, может быть, в самое пекло, но разобрались, и все обошлось", - вспоминает ветеран. После этого Сергей Иванович еще изрядно повоевал, после войны с миссиями, поныне имеющими гриф "Секретно", летал и в Китай, куда возил отпечатанные на пермском "Гознаке" китайские деньги, и на африканский континент, куда забрасывал оружие для дружественных режимов, рос в чинах, многожды награждался. Демобилизовавшись, занимал ответственные партийно-административные должности. И никто ему "штрафное" лыко в строку не ставил. Проштрафившийся получал шанс, а уж как он им распоряжался, зависело от него самого. Вот вехи биографии "жертвы сталинизма", командира 389-й стрелковой бригады полковника Сергея Буняченко. В августе 1942 г. тот преждевременно, не сообразуясь с обстановкой, распорядился разрушить железнодорожное полотно под Моздоком, вследствие чего создалась угроза окружения для 9-й армии и в целом Северной группы войск. "Расстрельный" приговор, вынесенный трибуналом, был заменен десятью годами лишения свободы, причем подсудимому была предоставлена возможность отбывать наказание в действующей армии, в прежней должности.

Однако два месяца спустя из-за нераспорядительности Буняченко подчиненные ему части понесли большие потери, был оголен участок фронта, чем незамедлительно воспользовался противник. "Опасаясь быть арестованным вторично, - сознался он в ходе послевоенного следствия, - я перешел на сторону врага". Карьера его продолжилась в рядах власовской Русской Освободительной Армии, а завершилась - по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР - виселицей.

Курсант Василий Карпов в пьяном виде затеял драку, изувечил попытавшегося утихомирить его человека, получил пять лет "зоны". В 1942-м был условно-досрочно освобожден, воевал, Великую Отечественную закончил Героем Советского Союза, с россыпью орденов и медалей...

А кто и как командовал "контингентом", вел его в бой, карал, миловал, приходовал потери? Энкавэдэшники, штрафники вроде "гражданина комбата" Твердохлебова и комроты уголовника Глымова?

Пишет Дмитриевич Бараболя, генерал-майор юстиции в отставке: "В конце 1942 г. меня, как бывшего учителя и уже понюхавшего пороха, направили командиром пулеметного взвода в формируемую 610-ю отдельную штрафную роту Волжской военной флотилии. В роте было около 300 штрафников, во взводе - 60... Командиры пулеметных расчетов, офицерский комсостав комплектовались из наиболее подготовленных и обстрелянных командиров - безусловно, не штрафников. На фронте месяц шел за три. А у командиров штрафных подразделений - месяц за шесть. Так расценивался наш ратный труд. После десятидневной подготовки рота была переброшена под Сталинград. Мы ходили в атаки, отражали контратаки противника, несли потери. Командиры подразделений после боя оформляли реабилитационные документы на раненых и погибших. Штрафники воевали мужественно, никто не гнал их в бой силой оружия.

Наоборот, они сами рвались в бой. Никогда я не чувствовал разницы между нами и подчиненными-штрафниками. Можно привести много случаев, когда штрафники ценой жизни спасали своих командиров. 30 января 1943 г. после окончания боевых действий на нашем участке фронта командир роты старший лейтенант Матвеев построил нас и объявил, что за мужество и храбрость на всех штрафников - погибших, раненых, уцелевших (их было более 100) он представляет материалы для досрочного снятия судимости и реабилитации. Слезы радости на глазах мужчин - такое забыть невозможно".

Вопиющие ошибки допущены создателями фильма и во внешнем антураже. По сценарию события разворачиваются летом-осенью 1942 г., а офицеры-фронтовики щеголяют в довоенных парадных фуражках и бриджах с кантами (отменены более чем за год до того), в кителях со стоячими воротниками и погонами (будут введены только через полгода). При выписке из госпиталя бойцы вместе с обмундированием получают оружие (вспомним Цукермана с его винтовкой). Чушь полнейшая! Оружие, тем более штрафникам, выдавалось непосредственно в частях. Прибившегося к штрафбату православного священника почему-то величают "святой отец", то есть как католического патера. Глымов по кличке Кулак всячески подчеркивает, что он вор в законе. Между тем, став бойцом и тем более командиром роты, он по воровским понятиям "ссучился" и вором быть перестал. Прототипом Глымову мог бы послужить реальный криминальный "авторитет" по кличке Черкасс - Анатолий Черкасов, грабитель и взломщик, "мокрушник", встретивший победу кавалером двух орденов Славы и пяти медалей. Как ни горько, после войны он снова вернулся к криминальной жизни, снова пошел по тюрьмам, однако всегда скрывал факт воинской службы, боясь, чтобы его "братва на ножи не поставила".

В самоочернительском раже как-то забывается, что практика применения штрафных частей имела место почти во всех воюющих странах, что сложилась она задолго до Великой Отечественной.

В Третьем рейхе на фронт посылали даже приговоренных к смерти (приговор при этом не отменялся, а отсрочивался, он мог быть пересмотрен с учетом боевых заслуг). В составе Вермахта имелись не только батальоны, но и целые бригады штрафников. Летом-осенью 1944 года одну из них использовали при подавлении восстания в варшавском гетто. Генерал Гудериан признавался, что эта "бригада босяков" бесчинствовала так, что "волосы становились дыбом". Исключительно в чернобагровых тонах описываются немецкие штрафники и в мемуарах генерала Фриснера ("уголовники", "дикий сброд"). Под конец, когда немецкие фронты трещали по всем швам, вообще перестали разбираться - немцы хватали и посылали в штрафбаты всех подряд. Герхард Кегель, тогда солдат Вермахта, дезертир, вспоминал: "...Я попал прямо в руки солдат части специального назначения, задача которой состояла в том, чтобы задерживать вояк, "отставших" от своих частей. Они ежедневно собирали по несколько тысяч человек, регистрировали их, кое-как вооружали... Сформированные таким образом штрафные батальоны сразу же бросались в бой".

Схожая картина наблюдалась в вооруженных силах стран-сателлитов. Александр Краячевич, по национальности серб, уроженец города Нови Сад, которому довелось служить в 425-м штрафном батальоне венгерской армии, вспоминал: "Мы были, как в плену... Питание плохое и скудное. За малейшую провинность связывали и избивали...".

Японцы-преступники или просто "неблагонадежные" кровью искупали свои подлинные или мнимые провинности перед "божественным микадо", будучи прикованы цепью к стенам дотов.

А как обстояли дела у наших союзников? 1944 год. Генерал Дуайт Эйзенхауэр, главнокомандующий союзными войсками в Европе, столкнулся с вопиющими фактами коррупции, воровства среди американских военнослужащих; "черный рынок" вагонами поглощал похищенные ими продукты, сигареты, горючее... Впоследствии он вспоминал: "Я дал соответствующее указание судебно-следственным органам, но предупредил, что ни один приговор не должен быть приведен в исполнение, пока я лично не рассмотрю каждый из них. Когда это было сделано, я объяснил свой план, сводившийся к тому, чтобы каждому осужденному солдату предложить восстановить себе доброе имя, добровольно отправившись на передовую. Эти суровые приговоры были доведены до войск, так что солдаты на переднем крае знали, что виновные не избежали наказания. Но теперь я решил дать возможность преступникам искупить вину. Большинство из них с готовностью ухватились за эту возможность. Смыв клеймо позора со своего имени, эти люди заслужили увольнение из армии с почетом. Однако такой шанс не был предоставлен офицерам, участвовавшим в этом отвратительном бизнесе".

Аркадий Константинов,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры журналистики ПГУ

Главная / "Личное Дело" / "За человека" №2, 2007

счетчик посещений contadores de visitas mate1.com


[an error occurred while processing this directive]