О ГАЗЕТЕ
СОБЫТИЯ
АРХИВ
ВАШЕ УЧАСТИЕ
ОТЗЫВЫ
Культурный проект Пермской гражданской палаты АРТЕ_ФАКТ
АРТЕ_ФАКТ
Написать в редакцию
ld@prpc.ru

© Дизайн:
Мария Масло

"За человека", приложение к газете "Личное дело"

№4(004),
Сентябрь 2007

Приложение
Пермского регионального
правозащитного центра
к газете "Личное дело"

Главная / "Личное Дело" / "За человека" №4, 2007

РЕПЛИКА

Видовая несовместимость
Понимают ли чиновники права человека?

Дело достаточно будничное: юрист ПРПЦ поддерживает в судебном заседании претензии заключенного на ненадлежащие, унижающие человеческое достоинство условия содержания в закрытых учреждениях (ИВС, СИЗО, колониях). Неожиданность в том, что решение в пользу заявителя выносится без почти всегда сопутствующих откладываний и проволочек. Судья соглашается с предъявленными доказательствами и нашей оценкой событий, и… привычно снижает компенсацию причиненного вреда до суммы совершенно незначительной и ничтожной по регулятивной значимости.

В переводе с юридического, такое решение означает примерно следующее: нарушение было, но не вопиющее, к тому же заявитель – сам человек, причинивший боль и страдание и осужденный за это к лишениям, ничего потерпит. И нет тут виноватых, это все козни упорствующих в своей преступности зэков, а для них всякий метод хорош.

Присутствующие при этом представители юстиции искренне возмущаются беспринципностью, с которой «уважаемая правозащитная организация» берется защищать в суде совершеннейшее ничтожество, неоднократно судимое, в последний раз за преступление против половой неприкосновенности. И поскольку, несмотря на наши разъяснения смысла прав человека и деятельности по их отстаиванию, подобные заявления делаются с завидной регулярностью, пришла пора разобраться в этом публично.

Правозащитник находит обоснование своей деятельности в мировоззрении, пронизанном гуманистической моралью. В таком, например: человеческое существо рождается с определенным набором видовых качественных характеристик, связывающих его с человеческой общностью, единством человеческих интересов, с человеческим образом жизни. Среди важнейших показателей человеческого образа жизни и требование равного отношения с себе подобными и уважение человеческой индивидуальности.

В отношениях с государством (властью) этот тезис раскрывается в формулировании неумаляемости прав и свобод человека, предоставлении гарантий их реализации. Само собой разумеется, что отступление от этого принципа отнимает у общности устойчивость, сминает традиции общения, делает человека ущербным и малопригодным для целей созидания. К сожалению, в новейшей истории мы найдем немало тому подтверждений. Чаще всего мышление человека очень предметно и неисторично: чем большее расстояние отделяет людей от их незавидного прошлого, тем с большей энергией они рассуждают о радостях абсолютной управляемости общества и заявляют о готовности делиться своей и чужой свободой.

Правозащитник в многоплановых отношениях между индивидом и государством неизменно будет искать человеческий контекст. В описываемом выше случае речь, конечно, идет о таких условиях содержания в закрытом учреждении, которые удовлетворяют потребности человека. Не о дворцах с балконами и утреннем чае с лимоном, а чаще всего о сохранении физического и психического здоровья, и только потом о материально-бытовом обеспечении, что также составляет требования национального законодательства.

Мы не защищаем насильников, неужели такая вздорная мысль может прийти кому-то в голову. Конечно, мы имеем дело с очень разными людьми и, если нарушены права человека, то не можем отказать в помощи жертве этого нарушения, кем бы она ни являлась. Избирательное отношение к правам и свободам человека может привести только к делению всех людей на свободных, презирающих тех, кто не обладает этим качеством и зависимых, поэтому завистливых и ненавидящих.

Согласитесь, добиваться точного соответствия деятельности органов власти закону – это не то же самое, что оказывать помощь в избежании ответственности за причиненное зло. При этом мы получаем нарекания более чем странного характера. Оказывается, предосудительно помогать настаивать на применении закона и восстановлении прав, когда он нарушен. Более того, названные должностные лица дают основания думать, что для исправления ситуации ничего делаться не будет. Они против этого! Слабость же судебного решения в том, что оно не может стать им препятствием.

Мы не преувеличиваем, именно таков уровень исполнения законов сегодня в нашем отечестве. Право человека может быть названо в кодексе и помечено в нем номером соответствующей статьи. Но при этом оно может и не являться применяемой нормой. Сотрудники правоохранительных органов, призванные осуществлять интересы государства, понимают нормы закона чаще как создание барьеров гражданину в пользовании правом. Для единого государства несомненным сверхдостижением является понимание населением общегражданских ценностей. Очень хочется знать, какие же ценности для этих государственных исполнителей являются определяющими? По-видимому, только не естественность человеческого достоинства, которого они и знать не хотят, и признавать не желают.

Странно это, скажете вы, ведь универсальность прав человека делает и их счастливыми обладателями этих несметных нематериальных ценностей. Ничего странного, если признать преобладание ведомственных приоритетов, узких, локальных и всегда далеких от государственного идеала. Иначе, чем же объяснить описанный здесь случай, а также массу других, пробуждающих в людях нетерпимость, конфликтность, вражду. Обидно это, господа, ведь люди мы разумные!

Сергей Исаев,
директор Пермского регионального
правозащитного центра

Главная / "Личное Дело" / "За человека" №4, 2007

счетчик посещений contadores de visitas mate1.com


[an error occurred while processing this directive]