НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Библиотека / Права человека: опыт и методики / Защита прав человека в России

ПРАВА ЧЕЛОВЕКА: ОПЫТ И МЕТОДИКИ

Открытое партнерство "Пермская Ассамблея"

И.В. Аверкиев,
"Защита прав человека в России. 1996-2003 годы"

Сборник статей

1997 год

обложка издания

"О перспективах профсоюзного движения в Пермской области"

Профсоюзы сегодня

При оценке перспектив профсоюзного движения в Пермской области и в России в целом необходимо принимать во внимание следующие обстоятельства:

Во-первых, российское профсоюзное движение, как и вся страна, находится в переходном состоянии: большинство профобъединений, так или иначе, сочетают в себе черты государственной профессиональной корпорации и элементы западной профсоюзной модели.

Во-вторых, профдвижение, как и вся страна, переживает глубокий кризис, охвативший все стороны жизни как старых, так и новых профсоюзов.

В-третьих, говоря о российских профсоюзах, прежде всего и в основном приходится иметь в виду профорганизации, входящие в Федерацию независимых профсоюзов России (ФНПР), являющуюся преемником ВЦСПС.

Несмотря на многообещающий старт в начале 90-х годов новых, альтернативных ФНПР профсоюзов, им так и не удалось стать влиятельной гражданской силой, привлечь в свои ряды значительную часть трудящихся.

В-четвертых, оценивая перспективы профсоюзного движения необходимо учитывать, что страна входит в полосу экономической стабилизации и будущее сегодняшних профсоюзов всецело зависит от того, насколько эффективно они смогут выполнять свою социально-защитную функцию в условиях некризисной экономики.

Переходный период: огосударствление наоборот.

В традиционной западной профсоюзной модели основным контрагентом и оппонентом профсоюза является работодатель, основным же контрагентом большинства современных российских профсоюзов является государство.

Несмотря на то, что советские профсоюзы были официальным проводником хозяйственной и социальной политики государства, а современные российские профсоюзы (прежде всего ФНПР) наоборот, являются его оппонентом, их объединяет главное: и те и другие вторичны по отношению к государству, зависимы от него. Именно от государственной политики производны идеология, тактика и методы как советских, так и постсоветских профсоюзов, именно к государству обращены основные требования тех и других, с той лишь разницей, что отношение ВЦСПС к режиму почти всегда было позитивно, а отношение большинства современных профобъединений почти всегда негативно. Т.о. можно говорить о позитивном огосударствлении советских и о негативном огосударствлении постсоветских профсоюзов. Причем совершенно не важно, от какой части государства защищают трудящихся современные российские профсоюзы, от федеральной (в основном ФНПР), или от местной (в основном т.н. "свободные профсоюзы"), важно, что основным объектом приложения своих социально-защитных усилий они считают именно государственные органы, а не непосредственного работодателя, собственника предприятия.

Огосударствление советских и современных российских профсоюзов в определенном смысле естественно. В советское время, потому что именно государство и его представители выступали в роли работодателя, а в период перестройки и либеральных реформ, несмотря на преобразование государственного работодателя в частного, государство, проводя реформы, сохранило за собой роль основного экономического субъекта, в большей степени чем все остальные определяющего экономическое положение как в стране в целом, так и на конкретных предприятиях.

Кризис

Не успев обрести качественную определенность, соответствующую условиям рыночной экономики старые и новые профсоюзы оказались в ситуации затяжного разрушительного кризиса: кадрового, финансового, идеологического.

Вовне кризис проявляется как в абсолютном снижением численности членов профсоюзов, так и в крайне не значительном влиянии профсоюзов на положение дел и в стране в целом и на конкретных предприятиях.

Основные причины кризиса:

1. Общий экономический кризис, снижение производства, нерентабельность, упадок большинства предприятий, при всей расторопности и агрессивности некоторых профсоюзов, объективно свели к минимуму возможности добиваться повышения заработной платы, сохранения социальных гарантий, занятости и т.д. В условиях системного всеобъемлющего кризиса профсоюзы малоэффективны с точки зрения улучшения положения конкретного работника.

2. Низкая цена рабочей силы во время экономического кризиса свела к минимуму платежеспособность членов профсоюза. Отсутствие взносов подорвало профсоюзы как структуру, как гражданский институт. Длительность экономического кризиса и отсутствие профсоюзных резервных фондов сделало это обстоятельство фатальным для многих профобъединений. Кроме того, существенно подорвало финансовое положение профсоюзов изъятие у них фондов соцстраха (пользуясь правовой неаккуратностью проведения этой акции некоторые "свободные профсоюзы" сохранили за собой соцстрах, но столкнулись с массой технических проблем, связанных с переориентацией финансовой системы на государственный фонд соцстраха).

3. Несоответствие условиям рыночной экономики профсоюзной идеологии, кадров, опыта, технологий, сформировавшихся в советское время. Как ни странно, кризис внутри старых профсоюзов в определенном смысле был смягчен общим социально-экономическим кризисом. "Негативное огосударствление" профсоюзной деятельности, ритуальная конфронтация с режимом позволило старым профлидерам оттянуть решение таких губительных для них проблем как переориентация социальных требований с государства на собственника предприятия, освоение новых рыночных технологий наиболее выгодной продажи рабочей силы, ведения согласительных процедур, судебного разрешения споров по коллективным договорам и тарифным соглашениям и т.д. и т.п.

"Независимые" оказались крепче "свободных"

В соревновании "независимых" и "свободных", старых и новых, советских и альтернативных победили первые. Причины те же - поглотивший страну социально-экономический кризис. Новые, альтернативные ФНПР профсоюзы, изначально ориентировавшиеся на западную профсоюзную модель и в большинстве своём лояльно относившиеся к либеральным реформам, с одной стороны, не смогли предложить лозунги и протестные технологии, которые бы соответствовали настроениям и интересам индустриальных рабочих и "бюджетников", наиболее пострадавших от реформ. С другой стороны, в какой то степени по тем же причинам, но в основном из-за отсутствия прочной финансовой базы (проблемы с взносами, соцстрахом) они не смогли закрепиться и в неиндустриальных отраслях, на малых и средних предприятиях, где в начале 90-х их влияние было значительно. ФНПР же, несмотря на значительные потери выжила и просто благодаря накопленной за советские годы "массе", и из-за консерватизма и пассивности большой части членов (да и уходить им особо было некуда), и в значительной степени благодаря социально-защитному популизму: пусть имитационному, лозунговому, но ясно выраженному курсу на "защиту трудящихся от антинародных реформ", что позволило ФНПР сохранить себя на предприятиях депрессивных отраслей и "бюджетной сферы".

В настоящее время большинство новых профсоюзов переживают не просто кризис, а распад, деградацию. Те немногие, что остались на поверхности общественной жизни, в основном заняты сиюминутными проблемами выживания аппарата, сохранения себя как структуры. Некоторые, время от времени, пытаются найти выход в политизации.

В Перми так или иначе продолжают заявлять о себе три "новых" профсоюза: Профсоюз малого и среднего бизнеса, "Солидарность" и "Единение". Членская база у всех трех минимальна. "Солидарность" и "Единение" в Перми имеют организации лишь на нескольких предприятиях (у "Единения", например, не более 4), членские взносы практически не собираются, живут оба профсоюза (точнее профсоюзных аппарата) за счет отчислений в соцстрах, который им удалось оставить за собой, и доходов от коммерческой деятельности. Несколько лучшей ситуация может показаться в Профсоюзе малого и среднего бизнеса (по различным оценкам от одного до нескольких десятков членских организаций), но этот профсоюз фактически сращен с пермской организацией Российской ассоциации развития малого предпринимательства и представляет собой причудливое сочетание профсоюза и корпорации собственников. Вообще, в значительной степени утратив свои социально-защитные функции, указанные профсоюзы существуют лишь постольку, поскольку являются привычной формой социализации их лидеров, а в случае с "Солидарностью" и Профсоюзом малого и среднего бизнеса по сути являются клиентельными организациями обслуживающими своих лидеров.

ФНПР в Пермской области

Современное состояние пермских профсоюзов, входящих в ФНПР достаточно точно отражает положение в Федерации в целом. Приведем лишь некоторые формальные показатели.

Негативные:

1. Снижение численности. Организационный кризис. Сепаратизм. По различным экспертным оценкам общее число членов ФНПР в Пермской области за последние 10 лет снизилось на 30-50%. Это происходило как за счет личного выхода из ФНПР конкретных членов и самоликвидации первичных организаций, так и за счет преобразования некоторых обкомов и отдельных организации в самостоятельные профобъединения, или присоединения их, что реже, к другим профсоюзам.

2. Финансовый кризис. Собираемость взносов по различным оценкам составляет от 60 до 80%, перечисление взносов из первичных организаций в вышестоящие (обкомы, облсовпроф) не превышает 50%. В связи с невыплатами заработной платы пермские организации ФНПР по мнению представителей Облсовпрофа недополучили 5-8 млрд. руб., гораздо большие суммы взносов теряются из-за натуральных выплат заработной платы.

3. Кадровый кризис. Из 2500 освобожденных председателей профкомов осталось около 200. Если в дореформенное время аппарат Облсовпрофа состоял из 130 человек, то сейчас их всего 26. При этом большинство пермских функционеров ФНПР люди старшего и пожилого возраста.

Позитивные:

1. Облсовпрофу удалось сохранить основные объекты профсоюзной собственности в Пермской области (гостиница "Урал", туристический комплекс "Сталагмит", курорты "Усть-Качка", "Ключи", водогрязелечебница, учебный центр и др.), правда существенной прибыли от них пока не имеет.

2. В 1996-97 гг. в лоно Облсовпрофа вернулись обкомы металлургов, лесной промышленности и угольной промышленности.

3. Во всех районах области созданы координационные советы - районные аналоги Облсовпрофа, но на общественных началах.

4. В Перми и 26 городах и районах области заключены соглашения между профсоюзами и органами местного самоуправления - аналоги трехстороннего соглашения.

5. До сих пор выходит и достаточно большим тиражом в 30 000 экз. газета Облсовпрофа "Профсоюзный курьер".

Характер ФНПР

Политизированность

Обращая основные свои требования к государству, требуя изменения не тех или иных социальных или экономических нормативов, а "посягая" на правительственный курс, ФНПР, тем самым, основную свою деятельность осуществляет не на гражданском (что естественно для профсоюза), а на политическом поле. По сути Облсовпроф является политической организацией, декларирующей представление интересов той части работоспособного населения, которая в наибольшей степени пострадала от реформ.

"Негативное огосударствление"

Как уже говорилось, во время либеральных реформ традиционные профсоюзы основным своим контрагентом и оппонентом избрали государство. Причем выбор этот обусловлен не только объективными причинами естественного для кризиса и реформ доминирования государственной воли в экономике, (естественно, решения проблем добиваются от того, от кого больше зависит). Не в меньшей степени современное огосударствление профсоюзных требований связано с политическим, идеологическим и психологическим наследством ВЦСПС. Лишившись в ходе реформ государственного приводного ремня, постсоветские профсоюзы оказались вообще без всякого привода, деятельность их утратила цель и смысл, что проявилось в остром идеологическом кризисе начала 90-х годов. Но, пометавшись, региональные профсоюзы постепенно восстановили свою зависимость от государства, накрепко связав себя ролью системного (разрешенного) оппонента "антинародного курса". Не будет "антинародного курса" - что будет делать Облсовпроф? Быть просто профсоюзом Облсовпроф не умеет.

Оппортунизм

В ходе реформ Облсовпроф стал организацией, жестко специализирующейся на мягком, декларативном сопротивлении постперестроечному режиму. Каждая акция Облсовпрофа стала попыткой протиснуться в узкую щель между двумя страхами. С одной стороны, страх лишится членов и погибнуть: отсюда социально-защитный популизм, радикальные лозунги против курса реформ и т.д. С другой стороны, страх быть уничтоженным режимом в качестве "последнего оплота коммунизма".

Прежде всего, лидеры Пермских профсоюзов боятся экспроприации профсоюзной собственности: бывшим советским профсоюзам, к сожалению, слишком есть что терять. Например, пермскому Облсовпрофу на тех или иных правах принадлежат: гостиница "Урал", курорты "Усть-Качка" и "Ключи", водогрязелечебница, большой учебный центр на улице Мира и т.д. А с таким грузом на плечах очень трудно быть последовательным борцом с государством за интересы наемных работников. Отсюда принципиальная непоследовательность акций, кампаний, требований.

Добиваясь локальных успехов, например, в Перми, оттягивая введение новых коммунальных тарифов, повышение оплаты проезда в городском транспорте и т.д., профсоюзы тщательно избегают действий, которые заставили бы власть воспринимать их как серьезного противника, ограничивающего свободу действий правящего режима. Например, борясь за своевременную выплату заработной платы, пермские организации ФНПР очень редко прибегают к забастовкам, организации массовых кампании по подаче исковых заявлений в суды, не добиваются через прокуратуры привлечения к уголовной ответственности руководителей виновных в невыплатах и нецелевом использовании бюджетных средств и т.д. Или оспаривая в своих заявлениях итоги приватизации, функционеры ФНПР фактически устранились от участия в многочисленных конфликтах между рядовыми акционерами, членами профсоюза, и руководством акционерных компаний, не учитывающих их интересы при начислении дивидендов, реорганизации предприятий и т.д. ФНПР фактически не прибегает к таким естественным для профсоюзов средствам борьбы за интересы трудящихся, как акции гражданского неповиновения. Единичные случаи не находят поддержки у руководства, не тиражируются, не превращаются в региональные или общероссийские кампании.

Альянс с работодателем

Теснейший союз с администрацией предприятия, т.е. представителем собственника (государства) был краеугольным камнем всей деятельности ВЦСПС. Укреплению, поддержанию этого союза было подчинено все: подбор кадров, технологии согласования интересов, распределение полномочий, процесс принятия решений. Десятилетия этого союза создали особую социально-психологическую атмосферу, в которой и сами участники отношений, и внешние наблюдатели-рядовые члены профсоюза, воспринимали администрацию и профком как единое целое, как разделенный надвое орган управления предприятием (администрация занимается производством, профсоюз - социальной сферой).

Эти отношения как наиболее комфортные и привычные для обеих сторон были почти без изменений перенесены в постсоветскую действительность. Сменился лишь внешний формальный мотив альянса. Сегодня это общий враг - либеральные реформы. Однако субъективная составляющая альянса гораздо сильнее социально-политических детерминант. Так, во время конфликтов на многих пермских предприятиях, когда невыплата зарплаты, массовые сокращения не были связаны с деятельностью властей и бюджетными задержками, а в основном, были результатом некомпетентности или недобросовестности руководителей предприятия, большинство профкомов либо самоустранялись от участия в конфликте, либо с готовностью шли за администрацией, привычно обвиняя во всех бедах реформы, правительство, Чубайса, областную администрацию и т.д. Сегодня альянс между пермскими профлидерами ФНПР и работодателями получил и свое политическое оформление - около 80% кандидатов в депутаты Пермского областного Законодательного Собрания, поддерживаемых Облсовпрофом, являются руководителями различных пермских предприятий.

В этом контексте совершенно не случаен тот факт, что структуры ФНПР практически отсутствуют в новых и динамичных секторах экономики. Там профсоюзным функционерам лицом к лицу пришлось бы столкнуться с работодателем, с жестким агрессивным собственником, избалованным высокой нормой прибыли, в том числе, и за счет очень низкой цены рабочей силы. Абстрактная борьба за миллиарды с правительством - детские игры в сравнении с "конкретной борьбой за копейку" с хозяином какого-нибудь автосервисного центра. Прирожденные соглашатели, годами живущие рука об руку с администрацией, профлидеры советской закваски абсолютно неэффективны в ситуации реального конфликта с собственником за повышение цены рабочей силы, улучшение условий труда, обеспечения безопасности производства. В отличии от индустриальных гигантов, привязанных к государственному заказу, страдающих от конверсии и прочих санационных мер государства, на относительно благополучных предприятиях, где большинство вопросов решаются на месте силами собственника, администрации и коллектива, очень трудно имитировать социально-защитную деятельность смелыми атаками на "антинародный курс правительства".

Отраслевая замкнутость - ВПК, АПК, "бюджетники"

Избрав наиболее комфортным способом выживания имитационное противодействие "антинародному курсу", функционеры ФНПР постепенно и естественным образом замкнули свою деятельность на предприятиях ВПК, АПК и "бюджетной сферы", наиболее пострадавших от либеральных реформ, приостановив тем самым процесс своего превращения в нормальное профобъединение.

Профсоюзными технологиями не помочь работникам депрессивных секторов, чья судьба почти всецело зависит от государственной политики в области конверсии, инвестиций, создания новых рабочих мест, глобального технологического перевооружения и т.д., однако, грамотным сочувствием и необременительной митинговой борьбой за социальную справедливость именно в этих секторах проще всего сохранить членство. При этом из сферы профсоюзного влияния фактически выпали не только новые предприятия, но и многие старые малые и средние предприятия в сфере обслуживания, торговли, транспорта, финансов, связи и т.д.

Несмотря на демонстративный индивидуализм и гражданскую пассивность работников новых и динамичных секторов, их социальный потенциал очень высок. Но работают они в основном на новых предприятиях, где трудовые коллективы только складываются, работники разобщены теневой занятостью и теневыми доходами, труд в значительной степени индивидуализирован. Несмотря на относительно высокие заработки, норма эксплуатации на этих предприятиях значительно выше, чем в индустриальных секторах, при этом на большинстве предприятий новой экономики администрацией фактически введен запрет на создание профсоюзов. При относительно более высоком уровне квалификации (большем, чем у работников, оставшихся в депрессивных отраслях), социальной ответственности и профессиональной самостоятельности, новым пролетариям нужен толчок, помощь для того, чтобы они начали новое организованное движение за свои права в условиях экономической стабилизации и грядущего экономического подъема. По сути речь идет о формировании новой рабочей аристократии, всегда бывшей ядром профсоюзного движения.

Однако именно в этих отраслях ФНПР и его пермские подразделения наименее активны. Речь не идет о том, чтобы бросить "бюджетников", заводы и фабрики и все силы отдать работникам неиндустриальных отраслей. Активизация работы в них обуславливается не только нормальными социально-защитными мотивами, но и необходимостью для самих функционеров ФНПР опустить себя в реалии новой экономики, новых взаимоотношений наемного работника и работодателя, понять, а иногда и помочь сформулировать работнику его новые интересы, разработать и освоить новые технологии защиты этих интересов. Наконец, именно здесь создать новую кадровую базу и опираясь на нее, реформировать-таки советские профсоюзы этого немощного благодетеля, растерянно оберегающего своих членов от реалий рынка и превратить его в профессионального продавца рабочей силы, реального гаранта трудовых прав своих членов.

Неосвоенность профсоюзных технологий

Избрав основным своим контрагентом государство, ведя с ним по сути политический диалог, ФНПР и использует в своей деятельности в основном политические технологии. В методическом арсенале постсоветских профсоюзов преобладают заявления, протесты, петиционные и подписные кампании, традиционный набор методов массовой пропаганды, а также так называемые "коллективные действия": митинги, демонстрации, демонстративные (одно-, двухчасовые) забастовки. При этом, например, среди пермских функционеров ФНПР почти нет специалистов, которые бы могли юридически грамотно и эффективно организовать и довести до конца забастовку, представлять интересы наемных работниках в согласительных процедурах, принять участие в судебном разрешении споров по коллективным договорам и тарифным соглашениям, практически никто серьезно не занимается вопросами повышения заработной платы, улучшения условий труда, техники безопасности. Это при том, что опыта такой работы почти нет и в прошлом - его некому вспомнить и негде подобрать, если понадобится, и ничего не делается для приобретения этого опыта. Единственное, что умеют профкомы из традиционного набора профсоюзных навыков - это писать коллективные договоры, которые никто не соблюдает.

Кадровый тупик

С одной стороны, ФНПР имеет резкое сокращение числа профсоюзных функционеров и почти полную профнепригодность оставшихся, с другой - налицо исчерпанность традиционной кадровой базы ФНПР (крупные промышленные предприятия) и неспособность черпать новые кадры из иных секторов экономики.

Еще в ВЦСПС кадры были одним из слабых мест, т.к. формировались парторганами по остаточному принципу (в сильных профсоюзах с сильными лидерами не было нужды). На "освобожденную работу" в профсоюзы выдвигались либо профессионально непригодные, но амбициозные ИТР и управленцы, либо работники, находящиеся на хорошем счету у администрации, но по тем или иным причинам не могущие полноценно продолжать производственную деятельность (возраст, производственная травма и т.д.), либо проштрафившиеся партийные и советские работники, либо, наконец, работницы с сильной бытовой мотивацией и житейской сметкой, которые в условиях дефицита очень ценились коллективами за умение пробить, достать и распределить всевозможные социальные и материальные блага, находившиеся в ведении профкома или администрации. Если по каким то обстоятельствам профсоюзным функционером становился способный управленец, организатор или гражданский лидер, то он либо уходил сам, не найдя себе достойного применения, либо "выдавливался" системой, конфликтуя с администрацией, или не найдя общего языка с аморфным профсоюзным сообществом.

В значительной степени усугубил кадровую ситуацию экономический кризис, выгнав из профсоюзов на заработки не только большую, но и "лучшую" часть функционеров, т.е. наиболее активных, конкурентоспособных.

Проблема неадекватности кадрового потенциала задачам, стоящим перед профсоюзами, в какой-то мере осознается некоторыми лидерами пермских профсоюзов. Но ставя перед собой задачу обновления и омоложения кадров, они сталкиваются с трудно преодолимыми препятствиями, часть из которых сами и породили.

Если делать ставку на привлечение профессионалов-"орговиков" из бизнеса, политики и некоммерческого сектора, то это слишком дорогое удовольствие для профсоюзов, а серьезно ради этого пересмотреть свою финансовую политику (например, реализовав часть профсоюзной собственности, создать специальный фонд для кадрового прорыва) верхушка пермских профсоюзов не готова, в том числе и потому, что эта финансовая политика формировалась под личные интересы конкретных функционеров. С другой стороны, традиционные профсоюзы недостаточно радикальны, последовательны и "профсоюзны" для привлечения в актив "идейных" левых, альтруизм которых не потребовал бы больших вложений.

Можно пойти по менее затратному и более привычному пути и изыскать молодое кадровое пополнение на предприятиях традиционного базирования ФНПР. В Перми это гиганты ВПК: "Моторостроитель", Ленинский, Кировский, Дзержинский заводы и др., а также так называемые бюджетные организации. Оба сектора депрессивны, и в них жестко срабатывает закон естественного социального отбора: невозможность самореализации и обеспечения нормального уровня жизни выжимает из этих секторов все молодое, активное, социально и профессионально перспективное. К сожалению, социальные и психологические качества "остаточного" персонала современного ВПК и "бюджетной сферы" таковы, что ничего хоть сколько-нибудь годного для кадрового обеспечения ПРОРЫВА такого масштаба, как радикальное обновление профсоюзов, там не найти. Куда уходят "молодые, активные, перспективные"? В предприятия малого и среднего бизнеса, в сферу обслуживания, торговлю, транспорт, финансы, связь. Но там нет ФНПР.

Вызовы стабилизации

Как уже говорилось, вся деятельность традиционных профсоюзов в 90-е годы, в определенном смысле, есть приспособление к существованию в условиях глубокого социально-экономического кризиса. Несмотря на скепсис большинства оценок современной экономической ситуации, очевидно, что Россия входит в стадию экономической стабилизации, которая, если не произойдет никаких политических катаклизмов, в течение нескольких лет перейдет в экономический подъем. Оценивая перспективы профсоюзов в этой новой ситуации, необходимо ответить на три вопроса. Первый: каковы основные качественные характеристики конфликта между трудом и капиталом во время экономического подъема, каковы основные интересы наемного работника, работодателя и государства на этом этапе. Второй: соответственно, какими качествами должны обладать профсоюзы, чтобы соответствовать своей социально-защитной функции. Третий: насколько сегодняшние профсоюзы обладают этими качествами или, точнее, насколько профсоюзы способны приспособиться к новой ситуации.

Во время экономической стабилизации и тем более подъема можно предполагать следующие изменения в системе отношений: государство - наемный работник - работодатель:

1. Ослабление регулирующей роли государства; основная ответственность за судьбу предприятия переходит от государства к собственнику, работодателю.

2. Окончательно ликвидируются, разукрупняются, перепрофилируются с радикальной заменой персонала многие крупные промышленные предприятия - опора сегодняшних профсоюзов, прежде всего ФНПР.

3. Складываются трудовые коллективы на новых малых и средних предприятиях, образовавшихся во время реформ и практически неохваченных профсоюзным движением.

4. Снижается безработица, нормализуется финансовое обращение - борьба за сохранение рабочих мест и своевременную выплату заработной платы заменяется борьбой за повышение зарплаты, квалификации, качества социального страхования, улучшение условий труда и отдыха.

Все это потребует от ФНПР, даже с точки зрения простого выживания, следующих радикальных изменений в стратегии, тактике и самой сути деятельности:

1. Деполитизация требований.

2. Замена основного контрагента с государства на собственника.

3. Освоение новых групп предприятий и отраслей.

4. Овладение технологиями борьбы за повышение заработной платы, улучшение условий труда, социального страхования, профессиональное обучение, охрана труда и т.д.

5. Совершение "кадровой революции".

6. Разрыв системного альянса с работодателем (взаимодействие, сотрудничество, но не союз).

Выводы

1. Деятельность ФНПР как профобъединения в значительной степени имеет имитационный характер. По сути ФНПР является одной из политических групп давления, отстаивающих перед государственной властью интересы узкого круга лиц. В данном случае профсоюзных функционеров, заинтересованных в сохранении контролируемых ими ресурсов и собственного статуса. "Защита интересов трудящихся" осуществляется постольку, поскольку способствует решению этой основной задачи.

2. Выживание ФНПР как структуры в условиях экономической стабилизации и роста всецело зависит от того, удастся ли Федерации стать реальным профсоюзом, для чего необходимо уже сейчас готовить радикальное самореформирование по указанным выше направлениям. Прежде всего, речь должна идти о кадровом обновлении.

3. В настоящее время у пермских лидеров ФНПР отсутствует воля и ресурсы для осуществления таких преобразований.

Март 1997 года

  Главная / Библиотека / Права человека: опыт и методики / Защита прав человека в России






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.