Логотипы ПРПЦ и ПГП

 

От прав человека к правам журналиста

 

Законодательство РФ и, прежде всего, Закон "О средствах массовой информации" предоставляет журналистам значительно больше прав на получение информации, чем обычным гражданам. Более того, закон о СМИ предусмотрел и оперативность получения журналистами запрашиваемых сведений. Так, ст. 40 Закона устанавливает, что требуемые редакцией сведения должны быть даны в 7-дневный срок, а в случае отказа уведомление об этом поступает в редакцию в течение 3 дней с момента получения письменного запроса. Такой же срок предусмотрен и для вручения представителю редакции уведомления об отсрочке в предоставлении запрашиваемой информации.

При этом редакция может запрашивать интересующую информацию как в устной, так и в письменной форме. Последний вариант, конечно, предпочтительнее, поскольку доказать факт устного обращения сложнее. В то же время рядовым гражданам, в соответствии с действующим до сих пор Указом Президиума ВС СССР от 12 апреля 1968 г. "О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан" приходится дожидаться ответов на свои заявления как минимум месяц.

Столь тщательная регламентация института получения информации журналистами обоснованна, ведь СМИ создаются для гражданского общества, и только через СМИ граждане имеют возможность оперативно получать сведения о деятельности государственных органов и организаций, общественных объединений, их должностных лицах.

Для практической реализации законодательно предоставленного права на получение информации закон позаботился о журналисте, а значит и о потребителях информации тоже, предусмотрев, что в случае непредоставления запрашиваемых сведений отказ можно обжаловать в суд. Судьи у нас люди грамотные, закон о СМИ знают и в последнее время все больше таких исковых требований работников творческой профессии к различных государственным органам стали удовлетворять.

Итак, возможности для получения информации обширные. Делай запрос, как полагается по закону, на бланке редакции, и жди ответа, а пришло уведомление об отказе в получении информации, либо вообще ответа не поступило, (что, кстати, тоже можно рассматривать как отказ в предоставлении информации), то иди в суд и отстаивай свои права в судебном порядке!

Но так ли просто решается вопрос в случае нарушения прав журналиста на информацию?

И на получение какой именно информации журналист имеет бесспорное право?

Давайте попробуем в этом разобраться на конкретном примере.

Корреспондент Ярославской областной газеты "Золотое кольцо" Владимир Кобылинский в соответствии со ст. 39 закона "О средствах массовой информации" обратился с запросом о предоставлении информации сначала в устной, а потом и в письменной форме к начальнику Управления исполнения и наказаний УВД Ярославской области И.А. Мудрову

Редакционный запрос содержал просьбу "организовать встречу корреспондента газеты с одним из младших инспекторов по проверке корреспонденции с целью получения информации о работе этих сотрудников и соблюдении гражданских прав заключенных".

Из Управления исполнения наказаний поступило уведомление об отказе в предоставлении информации. В нем со ссылкой на приказ МВД России № 825-ДСП от 15.12.97 г. "Об утверждении документов, регламентирующих порядок обращения со служебными сведениями ограниченного распространения", указывалось, что запрашиваемая информация "является служебными сведениями ограниченного распространения".

Журналист, чьи профессиональные права незаконным, по его мнению, отказом были нарушены, обратился в прокуратуру области с просьбой "разобраться с ситуацией и посмотреть, есть ли возможность возбуждения ст. 144 УК РФ и воспрепятствования законной деятельности", а также "обязать работников организовать встречу инспектора по проверке корреспонденции с журналистом и предоставить мне запрашиваемую информацию..".

Прокурор области в своем ответе отметил, что нарушений в действиях должностных лиц УИН, отказавших в предоставлении информации, не имеется. Однако прокурором, что особенно следует подчеркнуть, также было отмечено, что уведомление об отказе в предоставлении информации было направлено с нарушением установленного законом срока. В связи с этим в адрес УИН направлены письма о недопустимости нарушений требований закона. В своем ответе прокурор также указал на возможность обжалования в суд действий должностных лиц, нарушающих установленный законом порядок работы с запросами.

С целью восстановления нарушенного права журналист обратился уже в Кировский районный суд с исковым заявлением о необоснованном отнесении информации к категории информации с ограниченным доступом и о возмещении ущерба. В иске Владимир Кобылинский потребовал взыскать с ответчика моральный вред в размере 10 000 руб. и упущенную выгоду в сумме 680 руб. (в заявлении был изложен подробный математический расчет предполагаемого гонорара за статью о деятельности цензоров), а также обязать ответчика организовать встречу с инспектором УИН по работе с корреспонденцией осужденных.

Кировский районный суд г. Ярославля своим решением в удовлетворении исковых требований журналисту отказал. Судебное заседание, между прочим, по ходатайству работников УИН было назначено закрытым, поскольку предметом судебного разбирательства являлись, по их мнению, сведения, составляющие специально охраняемую законом тайну.

Насколько юридически обоснованно столь "печальное" решение суда - ведь журналист был уверен в нарушении своих профессиональных прав?

В подобной ситуации могут оказаться многие работники СМИ, поэтому необходимо дать комментарий.

Несмотря на то, что иск был подан о необоснованном отнесении информации к категории информации с ограниченным доступом, суть исковых требований касалась именно незаконного отказа в предоставлении информации и поэтому анализировать следует эту категорию гражданских дел.

Статьей 39 закона о СМИ редакции предоставлено право запрашивать информацию о деятельности государственных органов и организаций, но следующей 40 статьей возможен законный отказ в предоставлении запрашиваемой информации, если она содержит сведения, составляющие государственную, коммерческую, или иную специально охраняемую законом тайну.

Итак, какой правовой режим установлен для сведений, запрашиваемых журналистом в приведенном выше примере?

Деятельность инспекторов УИН, принципами работы которых в своем запросе и интересовался журналист, регламентируется Приказом МВД РФ от 15.12.97 г. № 825-ДСП, в нем же предусмотрено запрещение разглашения служебных сведений и ознакомления с ними лиц, не являющихся сотрудниками УИН.

Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. № 188 был утвержден перечень сведений конфиденциального характера, куда входят и служебные сведения, доступ к которым ограничен органами государственной власти и федеральными законами. Федеральным законом "Об информации, информатизации и защите информации" установлен правовой режим конфиденциальной информации как информации с ограниченным доступом.

Таким образом, в данном конкретном случае журналист не имел права требовать предоставления информации, доступ к которой в соответствии с законом РФ ограничен.

Также необходимо обратить внимание и на требование журналиста "организовать встречу с одним из младших инспекторов по проверке корреспонденции с целью получения информации…"

В соответствии со ст. 47 закона о СМИ журналист имеет право быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации. Но этому предоставленному журналисту праву не корреспондирует обязанность должностных лиц специально организовывать встречи с журналистами. Во всяком случае, на законодательном уровне эта обязанность за работниками государственных органов и организаций не закреплена. Таким образом, изложенная в исковом заявлении просьба журналиста обязать организовать встречу с инспектором УИН фактически незаконна. По всей видимости, журналистам целесообразнее во избежании конфликтных ситуаций обращаться в связи с запросом информации к должностным лицам в общие часы личного приема граждан.

Может быть, и не стоило в качестве примера приводить столь неуспешный опыт журналиста, тем более, что права журналиста по-прежнему повсеместно нарушаются, даже при запросе общедоступной информации. Но, все-таки необходимо предостеречь работников столь творческой профессии: помимо закона о СМИ существуют и другие законодательные акты, значительно ограничивающие права журналистов. Тем более, что ведомственным нормативным актом возможно ограничить свободу доступа к любой информации путем применения грифа "ДСП". И в этом случае действительно придется сначала обжаловать незаконность отнесения информации к категории информации с ограниченным доступом, и только потом, в случае положительного результата длительного судебного разбирательства у журналиста появится реальная возможность защитить нарушенное право на уже незаконный отказ в предоставлении информации.

Светлана Земскова,
юрист Фонда защиты гласности



Сайт создан в рамках программы "Интернет для регионов - 2000, 2001" при финансовой поддержке Межрегионального фонда "За гражданское общество".
Designed by VNV