Досье
Аналитика
Консультации
Практика
Предложения
Публикации

Крушение иллюзий внесудебной защиты прав пациентов

© Е.В. Козьминых (20.10.2004 г.)
Медицинский правозащитный центр (г. Пермь)

Современное состояние правовой защиты в здравоохранении до сих пор не вышло из колыбели первых детских открытий, когда любой закон на эту тему воспринимался как "чудесный источник прав пациентов", якобы, позволяющий в одночасье решать все их проблемы. Многие монографии и научные статьи в этой области усердно реферируют нормативные тексты, сравнивая один закон с другим, неустанно восхищаясь изобилию доступных и понятных самим же авторам юридических норм. Между тем, такой подход, когда с различных ракурсов муссируются эти 15 или 20 прав пациентов, является не более чем теоретической "жвачкой", не решающей ровным счетом никаких проблем пациентов.

Ну что из того, если гражданин, скажем, имеет право на "содержание в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям" или, например, на "непосредственное ознакомление со своей медицинской документацией". А что делать, если в этом праве ему будет отказано (что почти ежедневно имеет место). Как добиться восстановления нарушенного права - может, каждый раз обращаться по такому поводу в прокуратуру или в суд? А есть ли вообще реальные примеры по защите этих прав в суде? Думаю, что нет - ведь даже в случае победы достигнутый результат не принесет никакой материальной сатисфакции. То же самое можно сказать и о большинстве пустых и бестолковых прав пациента, которыми напичканы наши медицинские законы, например, право на независимую медицинскую экспертизу, которая в соответствии с "Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан" может быть проведена только в отношении военнослужащих, либо при патологоанатомических вскрытиях - ст.: 53, 48, 51 (см. также статью Е.В. Козьминых "Пробелы "медицинских" законов и права пациентов" - материалы 1-й Всероссийской научно-практической конференции, Москва, РОСНОУ, 2003 г.). Единственный блок прав, действительно актуальных для пациента - это право на качественную и безопасную медицинскую помощь с вытекающим отсюда правом на компенсацию причиненного вреда. Именно их стоит защищать с привлечением тяжелой артиллерии суда и других правоохранительных органов (см. журнал "Российская юстиция": 2001г., № 2, с.32; 2002 г., № 3, с.31; 2002 г., № 12, с.27). Очевидна и практическая значимость их реализации для улучшения работы всей системы здравоохранения: страх понести материальную ответственность за причинение вреда пациенту заставляет лечебные учреждения работать качественно и без "проколов".

Однако наличие в законе письменного изложения права пациента на "качественное лечение" еще не гарантирует беспрекословного исполнения со стороны медицинских учреждений корреспондирующей с данным правом обязанности. Закон не действует сам по себе - к его исполнению необходимо принуждать ответственное лицо с помощью судебного решения. Иными словами: закон - это "инструмент" для сложной и часто неблагодарной работы. В этой связи вызывает удивление существующий подход к проблеме защиты прав пациентов некоторых энтузиастов, полагающих, что достаточно лишь предъявить чиновникам тексты законов, в которых эти права написаны, так они автоматически будут соблюдаться. При этом, видимо, с особым "желанием" будут выплачиваться пациентам денежные суммы в возмещение ущерба здоровью на основе статей: 30, 61, 66, 68 "Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан". Однако так могут рассуждать люди, не имеющие никакого опыта защиты гражданских прав, особенно по взысканию реальной денежной компенсации с причинителя вреда. Если следовать их логике, может сложиться впечатление, что в бюрократическом аппарате нашего здравоохранения отсутствуют такие повседневные явления, как бездушие чиновников, пренебрежительное отношение к правам пациентов, попытки скрыть грубейшие профессиональные дефекты посредством ведомственной медицинской экспертизы и т.п.

Восемь лет назад, начитавшись законов по правам пациентов, мы также смотрели на эту проблему через "розовые очки", наивно полагая, что как только пациент заявит о своих правах, так медицинские чиновники тут же, спотыкаясь, побегут их выполнять, принеся на блюдечке с голубой каемочкой абсолютно все, что законно потребует пациент. Однако в реальности все оказалось совсем наоборот, о чем красноречиво свидетельствует хотя бы следующий пример из нашей практики.

"НЕТИПИЧНЫЙ ПЕРЕЛОМ В ТИПИЧНОМ МЕСТЕ"

Жителю г. Перми Юрию Ефимовичу Мазеину в травмпункте городской клинической больницы № 6 был наложен гипс на правую руку от локтя до кончиков пальцев по поводу перелома костей предплечья (в том же самом месте, где Юрию Никулину в фильме "Бриллиантовая рука"). Однако повязка оказалась чрезмерно тугой, в результате чего были сдавлены нервы, и возникло стойкое повреждение - "компрессионно-ишемическая нейропатия". А началось все неделю назад, когда Юрий Ефимович слегка надсадил руку, занимаясь ремонтом домашней мебели. Казалось бы, причин для серьезного повреждения руки не было, тем более для перелома. Но рука продолжала болеть, и Юрию Ефимовичу пришлось обратиться в поликлинику. Проведя беглый осмотр и изучив рентгеновский снимок, травматолог вынесла вердикт: "перелом луча в типичном месте". На робкие возражения пациента, что, мол, может и нет перелома, а просто растяжение связок, последовал категоричный ответ: "Я знаю что у Вас там. У Вас там не растяжение связок, а перелом…". Ну, ладно, что хоть не "открытый", а все же "закрытый" перелом.

Лечебным мероприятием в таких случаях является фиксация руки гипсом, что и было выполнено незамедлительно. Но по строгим медицинским правилам любая гипсовая повязка требует регулярного контроля за состоянием конечности, поскольку через несколько дней закономерно возникает ее отек и как бы "самосдавление" руки под гипсом. Если пропустить этот момент можно получить повреждение нервов и как крайний вариант - некроз тканей. Именно поэтому врач обязан при каждом осмотре оценивать цвет кожных покровов, чувствительность и подвижность оставленных специально для этого открытыми пальцев. Об этих вещах знает, наверное, каждый образованный человек. Не случайно приятель Семена Семеновича из того же фильма - Козодоев (Андрей Миронов), просил Юрия Никулина "пошевелить пальчиками", иными словами - проверить сохранность двигательной функции загипсованной руки.

Как уж там произошло у Ю.Е. Мазеина - не понятно, но через три недели рука под гипсом начала нестерпимо болеть, пальцы посинели, пропала чувствительность и нарушилась двигательная функция. Пациент регулярно посещал поликлинику, жаловался на боли, однако надлежащих действий со стороны медперсонала не последовало.

Компрессионно-ишемическая нейропатия - очень неприятная штука, поскольку тянется годами, причиняет боли и ограничивает физическую активность руки. В результате этого осложнения Юрий Ефимович лишился возможности работать на садовом участке, играть на фортепиано, чем любил заниматься до "гипса". Все это составляет "моральный вред" - нравственные и физические страдания, причиненные в результате некачественной медицинской услуги. Чашу терпенья Юрия Ефимовича переполнило то, что при повторном пересмотре рентгенограмм руки никакого перелома обнаружено не было. Выходит, он вообще зря носил этот гипс почти месяц, не говоря уже о допущенных работниками поликлиники нарушениях в тактике ведения больного с гипсовой повязкой.

Это сейчас мы знаем, что пациенту надо сразу идти в суд, не тратя времени на безрезультатные уговоры медицинских чиновников признать допущенные дефекты. Юрий Ефимович, прежде чем подать иск в суд прошел шесть (!) досудебных инстанций, включая: "горздрав", "облздрав", комиссию профессоров в местной медицинской академии во главе с ее ректором и органы медицинского страхования. Везде, при столь очевидном врачебном дефекте он получал стандартный ответ: "Никто не виноват". Медицинские чиновники и профессора медакадемии не набрались смелости официально признать брак своих коллег. В оправдание ошибки травматолога один из специалистов попытался представить данный случай как из ряда вон выходящий: "У больного был нетипичный перелом луча в типичном месте". Ну а более прямолинейные чиновники давали стандартный "добрый" совет: "Прекратить бесцельные попытки добиться компенсации и не доверять всяким адвокатам и защитникам, наживающимся на бедах врачей и пациентов…".

Однако Ю.Е. Мазеин, как и большинство граждан в его ситуации, все же доверился профессиональным юристам, убежденно читая, что только они в состоянии помочь пациенту, попавшему в беду по чьей-то небрежности. Оформив с помощью Пермского медицинского правозащитного Центра исковое заявление в Мотовилихинский районный суд г. Перми пациент получил возможность отстаивать свои требования с использованием возможностей процессуального закона - на равных условиях с чиновниками. Судом была назначена экспертиза, однако не та, которую раньше обычно назначали суды (в то же ведомство Минздрава, где и был причинен вред), а независимая, подчиненная напрямую Министерству юстиции РФ. Надо сказать, что во всей Российской Федерации пока только в Перми более 5 лет реально функционирует независимая медицинская экспертиза по искам пациентов к лечебным учреждениям, которую организует "Пермская лаборатория судебной экспертизы МЮ РФ". Решением районного суда иск Ю.Е. Мазеина был удовлетворен - пациент получил компенсацию морального вреда, расходов на лечение и затрат по оплате тех же юристов.

По закону, сумма компенсации зависит от тяжести причиненных страданий, степени вины причинителя вреда и фактических расходов, связанных с наступившими последствиями (восстановительное лечение, утрата заработка и т.п.). Если имущественные расходы взыскиваются судом по кассовым чекам "один в один", то "моральный вред" - категория неопределенная и зависит от сложившейся в стране судебной практики внутреннего правоубеждения судьи. На сегодняшний день в РФ - это пока что "копейки" по сравнению с ценностью жизни и утраченного здоровья 10 - 20 - 40 тысяч рублей. Однако в последние годы реальной компенсации морального вреда неуклонно повышаются, причем максимальными они являются в Пермской области, где взыскивается до 275 тысяч рублей морального вреда. Два решения по 120 тысяч рублей состоялись в г. Перми в текущем году (оба вступили в законную силу - оставлены без изменения кассационной инстанцией). Это случаи, когда в результате дефектов медицинской помощи у пациентов наступило перманентное коматозное состояние.

Таким образом, уроки, полученные благодаря нашим оппонентам, окончательно развеяли иллюзии относительно попыток внесудебной защиты прав пациента, предопределив дальнейшее развитие Пермского Медицинского Правозащитного Центра как профессиональной юридической фирмы, занимающейся исключительно судебной практикой. Имея многолетний опыт в данном направлении, мы вправе утверждать, что судебный процесс - это единственно эффективный способ защиты любых гражданских прав, в том числе и в здравоохранении. Только федеральная судебная система благодаря своим властным полномочиям может выработать единственно верную правоприменительную доктрину по любому вопросу медицинского права, что уже сегодня позволяет пострадавшим гражданам получать реальные компенсации морального и имущественного вреда, причиненного некачественными медицинскими услугами. Попытки досудебного предъявления претензий к государственным лечебным учреждениям являются пустой тратой времени. Все теоретические дискуссии под девизом "как много прав есть у пациента" должны быть не более чем прелюдией к действительно серьезному делу - судебному способу защиты его прав, поэтому мы стараемся как можно шире распространить свой опыт судебной защиты в здравоохранении, являющийся самым большим в РФ

Таблица № 2
  • Открыть файл в формате Doc
  • Скачать файл в Zip-архиве
  • Интересна динамика среднего размера компенсации морального вреда по годам: если в 1997-м году он составил 16 000 рублей, то за 10 месяцев текущего 2004 года уже 44 257 руб. При этом максимальная сумма морального вреда, по нашей практике составляет 250 000 рублей.

    Таблица № 3
  • Открыть файл в формате Doc
  • Скачать файл в Zip-архиве
  • Что касается врачебных специальностей, по которым наиболее часто принимаются судебные решения в пользу пациентов, то лидирует в данном списке "акушерство", далее "хирургия", "гинекология" и "травматология".

    Таблица № 4
  • Открыть файл в формате Doc
  • Скачать файл в Zip-архиве
  • Как видим, есть также случаи компенсации вреда, причиненного неумелыми действиями среднего медперсонала.

    Являясь независимой юридической фирмой, ПМПЦ, согласно Уставу оказывает юридические услуги не только пациентам, но также и ЛПУ.

    За 9 лет нами проведено 51 судебных процессов по защите медиков. Из них 3 уголовных. Так, в сентябре 2004 года вступил в законную силу приговор Мотовилихинского районного суда г. Перми по случаю смерти больного в одной из больниц г. Перми (кровотечение в забрюшинное пространство). Подсудимый врач Л. обвинялся по ст. 124, ч.2 УК РФ "Неоказание помощи больному" и ст. 109, ч. 2 УК РФ "Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей". Судом постановлен в отношении врача Л. оправдательный приговор с реабилитирующим основанием. Другое уголовное дело в отношении медсестры Н. по ст. 118 УК РФ "причинение вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей" (введение хлористого кальция мимо вены с возникновением некроза и нейропатии локтевого нерва) прекращено в 2002-м году также по реабилитирующему основанию.

    Мы провели сравнительный анализ эффективности юридической защиты пациентов и ЛПУ в судебных процессах за 2004 г.

    Таблица № 5
  • Открыть файл в формате Doc
  • Скачать файл в Zip-архиве
  • Как видно из таблицы, процент удовлетворенных исков (показатель № 2) при защите ПМПЦ пациентов составляет 80 %, а при защите ПМПЦ лечебного учреждения - всего 55%. Что касается исков по смертельным случаям (показатель № 7), то здесь разница еще более существенна (81 % и 38 %).

    Средняя сумма взыскания с ЛПУ морального вреда при выигрыше пациента (позиция № 4) больше почти в два раза, а по смертельным случаям более, чем в три раза (позиция № 9), если истца представляет ПМПЦ.

    В максимальных суммах компенсации морального вреда (позиция № 5), отличие также существенно (120 тыс. рублей и 50 тыс. рублей).

    Что касается затрат на услуги ПМПЦ, то данный показатель косвенно отражен в позиции № 10 (средняя продолжительность процесса). При защите ПМПЦ ЛПУ продолжительность судебных процессов в среднем почти на полгода меньше, чем когда ЛПУ обходится услугами других юристов.

    С другой стороны, для пациентов, как известно, все наши консультации бесплатны.

    В настоящее время ПМПЦ ведет 30 дел, связанных с врачебными ошибками.

    Теперь несколько слов о самом судебном процессе. Особенностями медицинского дела, наряду с общим принципом состязательности и равноправия сторон является тщательное изучение медицинской документации и проведение судебной экспертизы, поскольку ее выводами мотивируется судебное решение. Однако экспертное заключение только тогда обладает доказательной силой, когда соответствует предъявляемым к нему процессуальным требованиям, прежде всего критериям независимости, обоснованности и объективности. Несмотря на такое указание в законе, в реальности трудно ожидать полной независимости от местных бюро суд-мед-экспертизы, которые, в соответствии со своим статусом "создаются и находятся в подчинении территориальных органов здравоохранения" - также, как и ответчики. Не удивительно, что большинство дел по врачебным ошибкам до недавнего времени проигрывалось пациентами.

    Несмотря на очевидность зависимости местных бюро СМЭ от органов управления здравоохранением, добиться в суде назначения экспертизы в иное учреждение только одними теоретическими обоснованиями невозможно - необходим реальный опыт. Выходом из этой ситуации может быть сложившаяся в г. Перми впервые в РФ практика назначения экспертиз по медицинским делам в судебно-экспертное учреждение Министерства юстиции РФ - "Пермскую Лабораторию судебной экспертизы". На основании определений судов, начиная с 1998 года, данное учреждение, не имеющее ничего общего с органами здравоохранения, регулярно организует экспертизы по медицинским делам не только для судов г. Перми, но и других регионов РФ, что позволяет пациентам выигрывать иски в 85 % случаев (в отличие от, примерно, 40 % - при экспертизе в местном бюро СМЭ).

    Таким образом, существующая судебная практика, в отличие от внесудебного уровня содержит не эфемерные, а вполне реальные юридические механизмы для обеспечения права пациента на качественную медицинскую помощь и компенсацию причиненного вреда. Судебный уровень правового регулирования в здравоохранении, несмотря на известную длительность и затратность, является не только самым эффективным для разрешения "медицинских споров", но в силу исключительных полномочий суда главенствующим во всей системе медицинского права, что гарантирует защиту свобод и законных интересов жителей России в сфере здравоохранения.


    На сайт ПРПЦ-ПГП

    Главная / Аналитика






    При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.