НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Права человека / Права подозреваемых и заключенных / Неделя узника

ПРАВА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ЗАКЛЮЧЕННЫХ

"Неделя узника"

Женские и детские колонии

Из выступления ЛЮДМИЛЫ АЛЬПЕРН, сотрудницы ОЦС

Мы несколько раз посещали Рязанскую колонию для девочек, и сегодня посетили вашу ВК в Перми. Колония производит довольно бедное впечатление, она не озеленена, чувствуется, что не хватает средств, но нет впечатления, что детей там мучают. Это старое гулаговское наблюдение: чем беднее тюрьма, тем легче в ней находиться. А вот рязанское воспитательное учреждение для девочек, это довольно богатое учреждение. У них есть и собственное производство, и девочки там работают. Они работают в две смены, шьют рукавицы и всякие другие вещи, есть масса подсобных производств, коровы, свиньи, люди работают за пределами колонии. Девочки вроде бы даже неплохо одеты, у них такие форменные платьица. Но когда мы начали расспрашивать, оказалось, что в колонии практикуются групповые наказания.

Если одна из девочек совершает какое-то нарушение, то наказывают весь отряд. Например, весь отряд будет в течение часа маршировать на плацу. Девочки маршируют по плацу за то, что одна из их подруг, приятельниц по несчастью совершила нарушение. Нарушения в колониях бывают какие? Нарушение формы одежды, режима содержания, без разрешения вышел из своего отряда, зашел в другой.

Начальник воспитательной части вашей колонии, очень открытый и прямой человек, что вызывает доверие, говорил, что он деформирован, и на многое смотрит с точки зрения своей деформации. Например, когда ему говорят, что надо ягоды посадить, он думает, что, вот, брагу будут делать. Он осознает, но… Когда ребенок постоянно находится под контролем воспитателя, режимника, оперативника, а потом его с такой же огромной силой выталкивают наружу, он уже потерял самоконтроль. И вот такой человек, можно сказать, без хребта, без кожи, без мускул оказывается на свободе.

И два слова по поводу женщин, тех девочек, которые выросли. Я в течение двух лет посещаю женские колонии. И скажу с гордостью, что состою в попечительском совете одной из колоний женских, в Орловской колонии строгого режима. Меня пригласила администрация в этот попечительский совет. Это тоже ужасное зрелище, когда женщины ходят строем, старушки, девушки ходят строем, с чашками из одной локальной зоны в другую.

Первая главная проблема - это проблема материнства. По УИКу ребенка до 3 лет женщине разрешено содержать с собой, в изоляторе так и происходит. Но когда женщина приезжает с ребенком в исправительное учреждение, это по крайней мере трехнедельная, месячная разлука с ребенком. Мать находится на карантине, а ребенок в доме ребенка. Что может чувствовать женщина и что может чувствовать ребенок, которые ни на минуту до этого не разлучались. У меня есть интервью с осужденной за экономическое преступление, которая попала в изолятор беременной и три года была в изоляторе. Когда ее привезли во Владимирскую тюрьму, неплохую, кстати, тюрьму, то первое, что с ней произошло, ее разлучили с ребенком, которого она любила. Для нее это такой страшный шок. А ребенок плакал, ничего не ел или искал свою мать. Она пыталась пробираться в дом ребенка какими-то тропами запретными, за что была наказана. В конечном счете она отдала ребенка родителям. Это сказочный конец истории, потому что в большинстве случаев матери, которые рожают в следственных изоляторах, из неблагополучных семей или просто детдомовки, которые сами не знали материнской любви. И попав в тяжелые условия и родив ребенка, они получают шанс вернуться в общество, социализироваться тем, что они примут на себя заботу о ребенке. Когда матери не дают возможности ухаживать за своим ребенком, а именно такова ситуация в женских колониях. У детей госпитальный синдром, они развиваются медленнее. Встречаются с матерью раз или два в день на прогулке. Мать их не кормит, мать не живет с ребенком, она не спит с ним, она не стирает ему одежду. Администрация разлучает ее с ребенком под предлогом того, что она плохая мать… Значит надо сделать из нее хорошую, потому что ребенок нуждается в своей собственной личной матери, а не в каком-то там воспитателе, даже очень хорошем. Если она будет с ним, тем труднее ей будет расстаться с ним потом. Потому что следующая проблема та, что матери бросают своих детей. Когда мы были в частности в мордовской колонии, в учреждении ЖК 85, и спросили у генерала Краснопольского, какая у вас основная проблема, то он ответил: Да вот, детей они бросают. Так почему же вы не создадите им условия, чтобы они попробовали стать матерями. Я знаю, как ежедневный рутинный труд привязывает к ребенку и он становится как бы условием жизни. Этот главный аргумент - "они плохие матери" - я слышала почти от всех, даже очень порядочных начальников колоний.

Когда приезжаешь в какой-нибудь домик, хороший с виду, тут же и матери как будто рядом, то первое время кажется, что все нормально. Но постепенно здравый смысл начинает возмущаться. Между прочим, УИК не предполагает именно такого способа содержания матерей с детьми. Там написано, что мать имеет право ребенка до трех лет содержать там, но как - не написано. Значит, эта форма, это гулаговская форма, когда детей после года отнимали и отвозили в детские дома с другими именами. Сейчас, конечно, это не в такой форме, это смягчилось, но проблема осталась. Нету ни одной страны в Европе, в Африке - может быть, в которой бы существовал такой способ содержания женщин с детьми в тюрьме.

Везде, где разрешено иметь детей, мать живет с ребенком. Я призываю конференцию к тому, чтобы сделать соответствующие рекомендации правительству, законодателю. Если женщина окажется плохой матерью, и это будет доказано, то существует закон, который разделяет ребенка и мать. А таким образом ее незаконно лишают материнства. Ее лишают права отвечать за него, потому что все решения принимает главный врач, а не она.

И второй момент касается психологических служб в женских учреждениях. Там они работают, как я поняла, в основном на оперативную часть. Мы проводили анкетирование по соблюдению минимальных стандартных норм, и мы обнаружили, что из 320 опрошенных нами женщин в 6 учреждениях министерства юстиции, 60 женщин сообщили нам о том, что они подверглись сексуальному насилию в процессе дознания и предварительного следствия. Это очень высокие цифры, учитывая то, что люди давали информацию в несвободном состоянии. Психологи даже не спрашивают об этих ужасных травмах. Психолога в основном интересует их психологический потрет, который, я представляю, какой бы портрет я получила, портрет, который совершенно не отдает человеком. Это портрет не человека. Основные пункты его - это, насколько он может быть опасен для других и с точки зрения побега. Я считаю, что психологи, которые должны быть в какой-то степени даже врачами, в первую очередь должны заботиться о тех людях, которые становятся их пациентами. (вопрос о нашей ВК). Мы там были всего четыре часа. Чтобы разобраться, достаточно 2-3 дня, но не 4 часа. Я могу сказать, что там нет наказанных, нету в ДИЗО, нету на строгих условиях. Мальчики написали нам сочинения, у нас 90 сочинений, они делали это с удовольствием, заполнили 50 анкет. Великолепный прием провел Андрей Владимирович Бабушкин, который вел себя как настоящий Дед Мороз. Он осчастливил детей, которые пришли к нему на прием. Дети тянулись к нему как к огню, потому что, видимо, это забытое ощущение ласки, забытое ощущение человеческого тепла, искреннего, ни с чем абсолютно не ассоциированного, вообще для человека редко, а тем более для детей в таком полузамороженом состоянии. Нам понравился, как я уже говорила, начальник воспитательной части, который делает все порученные ему дела очень ответственно. Но просто такая система не имеет права на существование. Потому что больно смотреть на эти ряды мальчиков с полусгорбленными, с такими большими выразительными глазами на фоне лысых черепов, которые как будто тянутся куда-то. У меня это вызывает ассоциацию с Освенцимом, хотя это, конечно, не по сути, только лишь по форме. Но форма тоже есть средство выражения сути. Поэтому я считаю, что даже очень, очень хорошие колонии должны быть в конечном итоге перестроены. Что количество содержащихся в них детей не должно превышать по крайней мере ста человек, что… Вот в этой колонии 80 человек психологов, воспитателей, педагогов и 400 детей. И начальник воспитательной части сказал, что если бы детей было 150, то тогда им еще как-то можно было бы помочь. А так основная функция этого учреждения - контролировать их поведение пока они находятся там. Это, конечно, наказание, и тяжелое наказание, но это не дает им никаких перспектив в будущем. К тому же мы заметили, что в Пермской области очень довольно-таки высокий срок дети получают. По мнению Бабушкина, а он эксперт, примерно на год больше тех сроков, которые по суду получают дети в Московской области и Москве. У них средний срок до 3,5 лет. То есть у вас тут довольно мощная карательная система, потом на одну область две колонии, у вас область 3 миллиона. Это 800 мальчиков. Во Франции всего - 500 мальчиков во всех колониях, населения там - 50 миллионов. У вас карательная система даже по-моему репрессивней, чем в среднем по России.

(Обычно детей немного, 20-50, то есть, можно перепрофилировать, а в одном отряде спит обычно 100 женщин. Так что эта проблема в голове).

Абрамкин: мы специально сделали запрос в ГУИН, и оказалось, что процент женщин, бросивших детей, там в 7 раз ниже, чем на воле.

Из Обращения к участникам конференции Отца МИХАИЛА (Ризина), настоятеля Знаменского собора в Ардатове Нижегородской области.

На территории прихода, в котором я служу, находится колония малолеток для мальчиков. В городе Ардатове на территории бывшего Покровского женского монастыря. Стал там бывать с 92 года. Острейшие текущие нужды колонии настолько вовлекли и меня, и некоторых прихожан нашего храма в помощь колонии. Пришлось добывать медикаменты, заниматься поставкой продовольствия и вещевым снабжением. Провели анкетирование для перепрофилирования ПТУ. Сейчас ту же работу проводим в Арзамасской колонии для малолеток. Нашли благотворителей, купили дом, и сейчас там дом реабилитации для тех, кто освобождается из колонии, желает получить специальность и работу, и для тех, кто еще не попал туда, это из неблагополучной семьи, для детей, которым уже исполнилось 18 лет, которых уже нельзя по закону держать в интернате, которых и некуда выпустить. Хочется перенести центр этой нашей деятельности в деревню близ Ардатова в 4 км, и создать там что-то типа острова реабилитации, который бы состоял из нескольких домов, где жили бы несколько семей верующих, людей, желающих помочь воспитывать какое-то время ребят. Есть земля, около 100 гектар…

Главное, что мы должны вынести с нашего обсуждения: что каждому делать на своем месте то, что каждый может делать с теми, кто его окружает, и теми средствами, которые ему доступны. Тем сирым, обиженным заключенным, которые находятся в поле нашего внимания. Я считаю, что ситуация начнет ухудшаться, но это не дает нам права не быть людьми. Главный признак приближения конца мира, кроме войн и землетрясений, то, что по причине умножения беззакония в людях оскудеет любовь.

Далее
На главную страницу "Недели узника"

 Главная / Права человека / Права подозреваемых и заключенных / Неделя узника






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.