НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Права человека / Права подозреваемых и заключенных / Неделя узника

ПРАВА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ЗАКЛЮЧЕННЫХ

"Неделя узника"

На волю по человечески
Андрей Бабушкин, председатель московского Комитета за гражданские права

(Между прочим, на лбу Андрея Владимировича, над левым глазом, заметен шрам - много лет назад два пьяных подростка ударили его бутылкой. В милицию их доставили сразу, там они и протрезвели. Бабушкин и следователь, поговорив по душам, предложили друг другу не сажать мальчиков. Теперь один из тех подростков дипломированный офицер милиции, второй преподаватель, кандидат наук. В общем, "Теперь это уважаемые в обществе, полезные обществу люди, - говорит Бабушкин, - а окажись они в тюрьме, то не вышли бы они оттуда "уважаемыми", "полезными", и, может быть, не вышли бы совсем".)

… Раньше реабилитация и пробация - это были задачи территориальной общины, церковного прихода, корпорации ремесленной.

И вы знаете, господа, странная вещь, факсов было мало до революции, компьютеров тоже немного, даже машин в распоряжении этих воспитательных неправительственных заведений и то было меньше, чем сегодня. И почему-то они с ними работали, и уровень рецидива составлял 12 процентов. Люди умели работать. Я читаю сегодня их отчеты - те же самые проблемы, те же нищие учителя, те же нищие, сейчас - воспитатели, а тогда - дядьки. И тем не менее…

В 1918 году основным субъектом реабилитации и пробации становятся не территориальные общины, а трудовые коллективы и общественные организации. До 1997 года. Тогда у законодателя что-то в голове случилось: нельзя, мол, доверять трудовому коллективу, не справится… В инструкции МВД 97 года № 403 четко и ясно указано, что 99 процентов работы выполняется государственными органами. Общественные организации ушли на задворки.

Но не может быть единого механизма воздействия на реабилитированного, условно-осужденного…

Мы просили суды: ребенок еще не осужден, дайте нам этого ребенка, ведь ему нужно протянуть руку помощи, помочь с паспортом, трудоустройством и прочими приятными вещами. Суды нам не дали ни одного человека. Это не просто случайность и недостаток нашей работы, это определенная ментальная установка судьи, который исключает на сегодняшний день сотрудничество с общественностью. Кстати, хочу отметить, что все интересные изменения в нашем законодательстве, особенно связанные с контактом с общественными организациями, которые происходили в России за последние 200 лет, они все проводились не по инициативе суда, а по инициативе уголовно-исполнительной системы. Какие сегодня основные проблемы стоят перед теми, кто занимается реабилитацией и пробацией.

Первая проблема - это то, что снимаются осужденные люди с регистрационного учета. Вроде бы после постановления Конституционного суда не должно быть проблем с оставлением права на жилище, однако Вы знаете, что из-за снятия с учета возникает правовой спор, и человеку этот спор уже приходится преодолевать в судебном порядке. Первое, что мы сегодня должны потребовать от правительства - это то, чтобы оно предусмотрело не снятие этого лица с регистрационного учета, либо автоматическое восстановление в бесспорном порядке в регистрационном учете гражданина, вернувшегося из мест лишения свободы.

Второе, это проблема паспортизации. Вроде бы здесь все нормально: существует 605-й приказ МВД 97 года. Увы, мы с Вами знаем, что этот приказ не работает. МВД кивает на Минюст, Минюст кивает на МВД, а проблема-то решается достаточно просто: необходимо всего лишь совместное разъяснение, которое установит, каким образом будет паспортизироваться гражданин, освобождаемый из мест лишения свободы.

Третья проблема - это проблема обеспечения жильем лиц, которые были осуждены до 95 года и утратили жилье. Я думаю, что здесь нужно отдельной строкой в жилищных планах субъектов федерации - и, наверное, Закон их должен к этому обязать, - планировать выделение жилья для этих лиц. Сегодня из числа субъектов, нуждающихся в улучшении жилищных условий они выпали, потому что в субъектах федерации говорят: мы принимаем на улучшение жилищных условий тех, кто у нас состоит на учете, тех, кто у нас имеет регистрацию, и здесь получается некая система замкнутого круга.

Четвертая проблема. Это проблема бесплатного проезда этих граждан к месту жительства. Через Москву транзитом каждый год едет примерно около 50 тысяч бывших осужденных, из них примерно 30 тысяч не обеспечиваются проездными документами к месту жительства, поэтому эти люди очень часто совершают новое преступление, просто потому, что их вынуждают это сделать. Я думаю, что здесь просто должен быть введен федеральный закон, должно быть предусмотрено, что эти люди следуют бесплатно к избранному ими месту жительства и никакие билеты не приобретают, а потом за счет федерального бюджета производятся взаимозачеты с железной дорогой. Мы как-то с железнодорожниками подсчитали, что это за сумма? Выясняется, что она составит 1/1000-ю от расходов железной дороги, то есть эта сумма, которая реально не повлияет на положение железнодорожного ведомства.

Еще одна проблема, проблема первоначального социально-бытового обеспечения. У нас в стране, может быть не все об этом знают, вплоть до начала 60-х годов существовал такой порядок, когда гражданин возвращался из мест лишения свободы, скажем, на предприятие, то это предприятие выдавало ему безвозмездно самую простенькую мебель, стольчик, стулик, то есть он не чувствовал себя человеком, который должен жить в голых стенах. Обычно такой инвентарь есть в жилищно-коммунальных конторах, обычно он списывается, выбрасывается, ведь люди умирают, после них остается мебель.

Еще одна проблема. Это, конечно, проблема психокоррекции. Потому что у многих освобожденных установка на то, что надо вернуться в места лишения свободы. Я здесь не совсем согласен с уважаемым господином Щукиным, который сказал, что многие заключенные, которые амнистируются, вынуждены снова возвращаться в места лишения свободы, потому что там их кормят. Ведь амнистия есть дело добровольное: если я не хочу освобождаться, я пишу заявление об отказе от амнистии, и никто меня не имеет права в насильственном порядке амнистировать. Но речь идет о другом. Примерно 15 процентов тех, с кем мы работаем, это люди с совершенно четкой установкой на возвращение в места лишения свободы. Их можно понять: их социальный статус на свободе необычайно низок. Дело не в том, что там их кормят сытнее, - не хлебом единым сыт человек. Человеку нужно признание, нужно уважение. Там его за его 5 "ходок" и за то, что он татуированный с головы до пяток, там его за это уважают, а здесь его за это презирают. Поэтому здесь необходимы специальные тренинговые программы. Мы, например, с теми, кто к нам попадает, садимся с этими людьми, и вначале убеждаем их, что нужно обязательно вернуться обратно, а потом мы меняемся местами, и они нас убеждают в том, что ни в коем случае нельзя этого делать. И в такой игровой форме нам все-таки удается переломить их установку, ну, примерно, по их оценкам, у 70 процентов установка изменилась. То есть, они открыли для себя много новых причин, почему им ни в коем случае нельзя туда попадать.

… Еще о трех моментах. Во-первых, в каждом городе должна быть создана специальная приемная для людей освобожденных из мест лишения свободы. Мы сейчас в Москве смогли создать такую в рамках нашей организации пробационную службу, 25 сентября этого года, сейчас к нам в день приходит много, примерно 15 человек, и мы что-то пытаемся для этих людей сделать. Во-вторых, надо четко понять и нам, и законодателю, что формы работы с освобожденными должны быть очень разнообразными. Муниципальные организации, государственные, общественные, трудовые коллективы должны дополнять друг друга, и неразумно, как это делается сегодня, лишать трудовые коллективы и общественные организации возможности брать на себя ответственность за освобожденных людей. И последний, третий момент.

Здесь говорилось о том, что нужны очень большие деньги, чтобы помогать освобожденным (см. выше выдержки из выступления Виктора Похмелкина - ред.). Мы должны четко понять, что основной перечень мероприятий, который нам нужно сегодня провести, не требует ни больших денег, ни маленьких денег. Он вообще не является затратным. Чтоб регламентировать порядок выдачи паспортов, чтобы решить вопрос с пропиской, чтобы предоставлять освобожденным, которые хотят построить себе жилье, земельный участок, который все равно никому не нужен и на который никто не претендует, но который они готовы занять, чтобы сами себе что-то построить, - я думаю, что сегодня для этого не нужно никаких денег. Сегодня для этого нужно три вещи: политическая воля, понимание проблемы и желание работать…

Далее
На главную страницу "Недели узника"

 Главная / Права человека / Права подозреваемых и заключенных / Неделя узника






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.